– И твой отец… до сих пор не знает, где ты?

Она опустила голову; беспокойно заправила волосы за ухо.

– Даже если знает, – прошептала она, – это неважно. Он меня не тронет.

Слова могли бы казаться пустой бравадой, но Каю произнесла их почти с сожалением. Раффи кивнул, складывая руки на груди.

– Тяжело находиться в месте, что навевает дурные воспоминания, – сказал он. – Я понимаю.

– Понимаешь ли? – все так же мягко и тихо отозвалась Каю. И, скользнув мимо него, зашагала прочь, не оборачиваясь.

Перебравшись через дюны, они увидели Файфа и Лиру, что стояли у забора и негромко разговаривали. Похоже было, что они играют – Лира указывала на растения, а Файф их называл.

– Нитяной мох.

Файф отхлебнул чаю из дымящейся кружки – судя по всему, он обнаружил кухню. Лира перевела палец к другому виду мха, ползущего по забору.

– Королевский ковер.

Следующий вид рос на земле и был усеян цветами.

– Русалкины волосы.

– Терпеть не могу, когда что-то настоящее называют в честь выдуманного. – Где-то между портом и дюнами Каю вновь укрылась за ясными улыбками и легкими смешками – эта маска не появлялась у нее на лице с тех пор, как они ступили на берег Рильта. Девушка облокотилась на забор и перегнулась через него, глядя на упомянутое растение. – Как-то неразумно.

– Если только русалки ненастоящие. – Раффи повторил ее позу, хотя и стараясь держаться на расстоянии. – Честно говоря, я бы сейчас ничему не удивился.

– Если они и настоящие, я ничего такого не слышала. – Лира присела и сорвала один из цветков, на которые указывала; над тонким стебельком склонялись мелкие бледно-голубые лепестки. – Может, они слишком умны, чтобы покидать море. На суше все настолько сложнее.

– Особенно если спасаешь девиц или изгоняешь чуму, – пробубнил рядом с ней Файф. Она подтолкнула его бедром и приладила крошечный цветок ему за ухо.

Глаза Каю забегали между ними, живые и полные вопросов.

– Вы двое…

Раффи вскинул брови, покосился на нее, потом на Файфа и Лиру. Обитатели Диколесья переглянулись, будто переговариваясь без слов.

– Ну, – сказал Файф, опуская кружку с чаем и глядя на Лиру из-под выгнутой брови. – Я люблю тебя. Но ты это знаешь.