И ее сестра широко распахнула глаза, полные ужаса, понимания и острого, режущего горя.

Внутри головы Нив, в пустотах ее тела души Королей расшатывали ее кости, будто прутья тюрьмы. Сила убитых ими Древних кружилась и металась, затмевая своей чернотой все вокруг. Она держала в себе всю мощь Тенеземья – совершенное темное отражение света Диколесья, жившего в ее сестре.

Ты наша, Нивира, сказал Вальхиор. Как ты могла даже предполагать, что будешь чем-то иным? Ты наша с тех пор, как пролила кровь на ветви в Святилище. Наша с тех пор, как решила, что всегда права.

Она закрыла глаза, захлебываясь воздухом, словно бежала многие мили; кровь так и капала с ее лба, на котором все росла железная корона. Нив хотелось прижаться к Рэд, хотелось сказать сестре, как сильно ей жаль, но ее контроль таял на глазах. Она готова была сломаться.

И когда Рэд потянулась и обхватила ее лицо пронизанной золотом рукой, это случилось.

Рот у Нив открылся для крика, но вместо него оттуда струйками вырвались тени, будто она прятала за щеками клубы черного дыма. Тени закружили вокруг них, как ураган, словно сила ее горя, сожаления и ярости удерживала их на орбите, и так быстро, что волосы у обеих разметались, а одежда заколыхалась.

– Рэд! – Волк уже полностью очнулся; сквозь чернильные слезы и туманные тени, застившие глаза, Нив смотрела, как он шаткой походкой идет к ним с искаженным от ужаса лицом. – Рэдарис!

Его крик разбудил Солмира, оставшегося за ее теневой завесой. Бывший Король приподнялся на земле, волосы у него промокли от растаявшего снега; поначалу тусклые синие глаза загорелись страхом и яростью. Он с рычанием бросился к ним, будто рассчитывая на то, что тьма на его пути расступится.

Напрасно. Она не расступилась ни перед ним, ни перед Волком, не пропустила ни одного из них и отбросила обоих назад, когда они снова попытались сквозь нее прорваться. Тьма признавала только власть Нив, а та была уверена, что сейчас не может позволить никому им помешать.

Она не представляла, осознает ли все Рэд, или просто действует по воле Диколесья. Так или иначе это должно было случиться. Диколесье и Тенеземье оказались двумя половинами целого, так же, как они с сестрой.

И, если Нив права, в конце должно остаться лишь нечто одно. Сияющее золотом Диколесье должно уцелеть, а тьма – рассеяться навсегда.

Рэд обхватила руки Нив – золотые вены приникли к черным. Оскалив зубы, она крепко сжала пальцы и отпустила свою магию.