Он должен был понять.
Тот день в роще, когда он затянул ее в Тенеземье, был предзнаменованием всего этого, был призраком еще не сбывшегося. Она вобрала магию в себя вместо того, чтобы изгнать ее прочь, и как он мог ожидать, что потом все изменится? Он попытался сдержать души Королей, у него не хватило сил, и Нив приняла на себя эту ношу вместо него.
Даже сейчас, пока он пытался подняться, отброшенный теневой стеной, ему казалось, что его душа – это вынесенный приговор.
Потом пришла ужасная мысль – впрочем, давно уже не стоило ожидать от него чего-нибудь не ужасного: по крайней мере, она не заставила его убивать ее. По крайней мере, это делала ее сестра, они опустошали друг друга, равные в любви, равные в жизни, равные в смерти.
Он бы не смог ее убить. Даже если бы она просила, если бы молила, если бы его отказ поверг мир в ревущие пучины ада. Он бы допустил это прежде, чем причинить боль Нив.
Он всегда был слабаком.
Когда ураган теней прекратился, Рэд и Нив лежали голова к голове, светлые волосы спутались с черными. Последние капли магии ушли из них вместе с жизнью. В снегу остались две обычные молодые женщины.
Волк завыл. Он оказался возле них раньше Солмира, упал на колени, коснулся одной рукой лба Рэдарис, а второй обхватил свое лицо, сгорбив плечи так, будто мог отжать жизнь из себя и влить в нее. Испустил мучительный всхлип, такой резкий, что казалось, будто он до крови ободрал им горло.
Солмир не плакал целую вечность. Он даже не был уверен, что помнит, как это делается. Но и у него сдавило горло, а руки все сжимались и сжимались в бесполезные кулаки. Он хотел что-нибудь ударить. Хотел с кем-нибудь подраться. Хотел бежать и бежать, пока не рухнет без сил и не лишится чувств, будь она
Как она посмела заставить его чувствовать что-то кроме ярости, скорби и вины впервые за долгие века, а потом
Когда Эммон шатко поднялся, с оскалом на лице и безумными глазами, и впечатал покрытый шрамами кулак в челюсть Солмира, тот почти почувствовал облегчение.
Глава сорок третья Нив
Глава сорок третья
Она не знала, каких ощущений ожидала от смерти, но не таких.