Прямо как мы. Тихий голос Вальхиора шипел сквозь беспорядочный шум живущей в ней магии. Вся эта болтовня о том, чтобы быть лучше, – ты почти поверила себе, да, Нивира? Ты не лучше. Ты не хорошая. Ты просто очередной правитель, жадный до власти и готовый делать что угодно ради получения желаемого. Я покажу тебе.

– Заткнись! – Справиться с собственным ртом и голосовыми связками не получилось – слово вырвалось визгом, хотя Нив хотела его пробормотать. Она ударила унизанной шипами рукой по своему лбу, думая лишь о том, как заглушить чужие слова. Кисть была по-прежнему перемазана кровью, вытекшей из раны на месте отрезанного пальца, которая теперь снова открылась из-за того, что Нив задела острия растущей короны. – Заткнись ты!

В голове у нее раскатился смех, от которого застучали зубы. Засмеялась ли и она сама, раскрылся ли ее рот, выпуская голос Вальхиора? Ее тело сделалось марионеткой, едва ей подвластной, снаружи оставшись таким же, каким она знала его двадцать лет, а внутри раздувшись от магии и теней. Нив казалось, что она в любой момент может разойтись по швам.

Тяга к разрушению уже зудела у нее в пальцах, медленно ползла по венам. Подступало желание схватить мир за горло и трясти, пока он не обмякнет. Отдаленные голоса стоявших в снегу людей звенели в ушах, и грудь ее полнилась раздражением, пока Нив не захотелось кричать, а ее когтистые пальцы не скрючились в предвкушении от понимания того, что она может призвать свою шипастую магию и вырвать горло этим вызывающим…

– Нет, – простонала она сквозь удлинившиеся зубы. Прижала руки к груди, словно могла их к себе приковать. С этим надо заканчивать. Ей не выдержать.

Она неуклюже двинулась вперед на одеревеневших ногах.

– Нив!

Знакомый голос, громкий и перепуганный, прорвался сквозь шум.

Нив резко обернулась, оставляя за собой кружащие тени. К ней двигалась Рэд, но Рэд изменившаяся – над ее лбом нависли рога из белой коры, белки глаз целиком позеленели, на золотых волосах лежал венец из плюща. Она и прежде казалась диким и прекрасным созданием, но это не шло ни в какое сравнение с ее новым обликом. Рэд полнилась золотым светом так же, как Нив – бесконечной тьмой.

К горлу у Нив подступили рыдания от мысли о том, что она собирается просить у сестры. Что той придется сделать.

Даже вопреки своей уже не человеческой грации Рэд чуть не спотыкалась, торопясь к ней и перебираясь через сугробы, смешавшиеся с грязью. Сестры рухнули в объятия друг друга – воплощенные свет и тьма.