– И потому магия использовала нас, – пробормотала Рэд. Она бездумно скользила пальцем по ладони, обводя белый шрам, едва заметный на ее бледной коже. – Она не могла все закончить сама, и потому использовала нас.

Слова могли бы стать обвинением, произнеси она их резче. Но они прозвучали просто как объяснение.

– Магию разделили пополам, поэтому ей нужны были одинаковые сосуды. – Арик перевел взгляд зеленых глаз с Рэд на Нив. – Зеркально похожие души, способные вобрать обе половины и держать их в узде. Держать взаперти.

– Зачем? – Рэд покачала головой. – Зачем всей магии оставаться взаперти? Почему она не может просто… просто быть свободной, как до создания Тенеземья?

– Она может, – терпеливо сказал Арик. – Но разве не из-за этого мы в первую очередь здесь и оказались? Пусть мир больше не населен Древними, порабощающими народы с помощью магии, всегда найдутся люди, способные подчинить себе больше силы, чем другие, и люди эти всегда будут пытаться использовать ее во зло. Магия развращает; она гниет. Вы сами это видели.

Рэд поджала губы. Отвела глаза.

– Но после того, что мы сделали, она могла бы и прекратить. Прекратить развращать и гнить, – пробормотала Нив. – Она могла бы стать… иной. Просто свободной.

– И доступной для злоупотребления, – сказал Арик.

– Или нет.

Он пожал плечами.

Глаза Рэд наполнились слезами, она прижала к груди скрещенные руки.

– Зачем тогда Диколесью было забирать Эммона ради выживания, если оно все это время знало, что должно умереть? – Она сглотнула и продолжила тише, будто стараясь не сорваться: – Зачем ему было забирать меня?

– Диколесью нужно было продержаться до этого момента. – Видеть Арика таким сдержанным и слышать его ровный голос было странно. Нив еще помнила его стоящим в беседке, помятым и растрепанным, отчаянно жаждущим найти способ спасти любимую. Смерть его закалила, смерть и все то, что он узнал, пока ходил ее полями. – Ему нужно было, чтобы ты хранила его в себе, пока не исчезнет Тенеземье; нужен был противовес. Ему и сейчас это нужно, но в несколько ином смысле. – Арик помолчал. – Мы делаем то, что должны.

Будто эхо прилетело из прошлого, донеслось из времен, когда под личиной Арика скрывался другой человек, сказавший эти же слова.

Рэд выплюнула сквозь зубы жуткий злобный смешок.

– То есть оно просто юлило. Мы с Эммоном разделили Диколесье между собой, хранили его вдвоем – а в конце все равно должен был остаться лишь один из нас. На поверхности Диколесью нужны были мы оба, а когда Тенеземье рухнуло, ему потребовалась лишь одна душа, чтобы запереть магию. – Она прижала к груди скрюченные пальцы, будто до сих пор чувствовала корни между костями. – В конце концов должен был остаться один из нас.