Нив указала на ветвь с душами – черной, красной и золотой.

– Это ведь они нас здесь удерживают, верно? Наши души. А если мы…

Сделав движение раньше, чем она смогла бы сама себя отговорить, Нив потянулась вверх и сорвала темный плод своей души с дерева. Тяжелый, теплый, будто только что принесенный из фруктового сада, он едва ощутимо гудел у нее в ладони.

Нив подняла яблоко повыше, отчасти готовая к тому, что Арик попытается отобрать его.

– Если я уничтожу это, – сказала она, подменяя необходимое слово потому, что не нашла в себе сил сказать уничтожу свою душу, – все хранящееся в нем тоже разрушится. Вместо того, чтобы просто… просто оставаться здесь, взаперти, все исчезнет. – Она сглотнула. – И я тоже исчезну. Отсюда. Отовсюду.

Это не должно было звучать настолько умиротворяюще. Она так сильно устала.

– Нив. – Рэд шагнула к ней, крепко сжала ее запястье. – Нет.

– Если моя душа уйдет, – продолжила Нив, – она заберет с собой всю магию Тенеземья. А твоя здесь именно поэтому, верно? Чтобы уравновешивать мою. Значит, как только моя душа уйдет, ты сможешь вернуться. – Она не представляла, откуда знает, что это правда, но все равно знала, и наверняка – знание текло к ней, как вода под уклон, смерть нашептывала ей свои секреты, как прежде Арику. – Рэд, ты сможешь жить.

– Без тебя? – Сестра замотала головой. – Нет. Не буду. Я сделала все это для твоего спасения, и не буду теперь жить без тебя.

– Ты такого не выбирала. Я выбрала.

– Может, не… не именно такое. Я не выбирала смерть. Я не хотела заключать Диколесье в свою душу с тем, чтобы быть противовесом для Тенеземья и удерживать всю мировую магию. – Рэд выпрямилась, закинув волосы за спину, в осанке ее сохранилась царственная мощь леса, пусть и покинувшего теперь ее тело. – Но я выбрала Эммона. Я решила впустить в себя корни. И я решила искать тебя и спасать тебя. И если все это требует такого… – Она потянулась и так же легко, как Нив, сорвала с ветви золотое яблоко. – Если все это требует такого, то это я тоже выбираю.

Нив задумалась, чувствует ли ее сестра те же противоречивые вещи, что она сама, – пустоту бытия без души, осознание того, что пустота эта не столь уж и плоха. Они обе знали, кто они есть, – и она, и Рэд. После всего произошедшего они себя понимали.

Что хорошего для них сделали эти души, в конце концов?

– Если мы уничтожим обе, – медленно сказала Рэд, очевидно, чувствуя то же скользящее в нее знание, что и Нив, – тогда все перестроится. Магия окажется на свободе – обе ее части. Только на самом деле не будет никаких частей, больше не будет. Магия станет единым целым. – Она сглотнула. – Целым и свободным.