Хорошие люди, способные на добрые дела. Может, и не всегда – может, на тех или иных перепутьях они выбрали бы другие направления и шагнули бы в серое пространство неоднозначных поступков – но все же хорошие.

Она подумала о Солмире. О его попытках тоже стать хорошим.

И задумалась так глубоко, что не заметила Рэд, поджидавшую ее на краю леса, пока чуть в нее не врезалась.

Сестра схватила ее за плечи, крепко вцепилась в них. В глазах у нее стояли слезы, а на лице застыла грустная улыбка.

– Иди, заставь его с тобой попрощаться.

Нив нахмурилась.

– Что?

– Ты заслуживаешь правильного прощания, тени его раздери. – Рэд вытерла глаза. – Я не потерплю, чтобы мою сестру бросили, не попрощавшись, даже если отказываюсь дышать с ним одним воздухом.

Нив испустила смех, больше похожий на всхлипывание.

– Так что иди и заставь его с тобой попрощаться, – повторила Рэд, – или я пойду.

И Нив не потребовалось иных уговоров, чтобы повернуться и побежать.

– Стой! – вырвалось у нее – громче, чем она сама считала необходимым, – пока она торопливо пробиралась через сугробы в чужих сапогах. – Остановись сейчас же!

К ее удивлению, он так и сделал.

Бывший бог застыл в снегу и дал ей приблизиться уже привычным шагом. Ветер трепал его длинные волосы так, что кончики некоторых прядей почти касались ее лица. Он смотрел на нее глазами цвета озерного льда, синими и горящими.

С минуту они просто стояли, некогда-Королева и некогда-Король. Ни один не знал, какой ход сделать дальше. Как шагнуть другому навстречу после всего, что они сотворили.

– Чего ты хочешь, Нив? – с опаской в голосе спросил он, словно ожидая, что она попросит больше, чем он способен дать. И тоже понимая, что это последняя сцена.

Она сглотнула.

– Настоящего прощания.

В лице у него мелькнули облегчение и острая скорбь.