– А ты собираешься просить?
– Нет.
Он кивнул.
– Это к лучшему.
Они стояли, склонившись друг к другу, и на мгновение ей показалось, что Солмир ее поцелует. Но он не стал, и это отчего-то подарило облегчение. Ее сердце и так разрывалось на части, а ведь теперь, когда она утратила душу, у нее не осталось ничего, кроме сердца.
Они еще несколько обжигающих секунд смотрели друг на друга. Потом Солмир низко поклонился ей.
– Моя Королева.
– Уже не королева.
– Для меня – всегда.
И он отвернулся, продолжив свой путь сквозь снег. Она смотрела ему вслед, пока он не растаял за белой пеленой.
Нив прижала руку к груди, чувствуя стук сердца и слушая, как воздух наполняет и покидает ее легкие. В сознании у нее метались мысли и чувства, ничуть не изменившиеся с тех пор, как она утратила душу, по-прежнему хрупкие, кружащие голову и сбивающие с толку. Делающие ее человеком.
Она медленно повернула обратно к лесу, туда, где ждали все остальные. Ее так же лишенная души сестра, оставшаяся собой благодаря пониманию своей сути и глубокой любви близких людей; ее новоиспеченный зять, получивший возможность жить в мире и не служить ему Волком. Раффи, и Каю, и Файф, и Лира, которым предстояло привыкать к реальности, где магия может оказаться в полном твоем распоряжении, к тому, что ты можешь быть хоть богом, хоть чудовищем, хоть человеком, и все равно оставаться тем, кто готов сжечь мир дотла ради любимых.
Рэд стояла на границе того, что было прежде Диколесьем. Когда Нив приблизилась к ней, она вытянула руку.
И Нив взялась за нее.
Эпилог Раффи
Эпилог
Он долил вина в бокал Каю без просьб с ее стороны. Она не подняла глаз от бумаг, устилавших стол, – поздравлений на всех когда-либо виденных Раффи языках, выписанных каллиграфическими почерками разной степени витиеватости, – но признательно вздохнула и сделала большой глоток, чуть не пролив напиток на то письмо, которое читала.
Раффи заглянул ей через плечо, в свою очередь отпивая прямо из горлышка бутылки.