– Только не угробь нас, Рэд, – вдруг сказал штурман.

– Не бойся, я не Джери. Я их всех положу.

Рэд наконец обрел то, чего ему не хватало с самого начала рейда – отчетливый, почти осязаемый образ врага. Вернуть Стрэйка он уже не надеялся, зато у врага теперь даже имя было – Фрэнк. Роскошный подарок судьбы. Внутри что-то звонко оборвалось, и слепая ярость потекла с его рук в сердце боевой машины, словно от возбуждения подрагивавшей на виражах.

– Джой, убери руки от управления, следи за левым бортом и считай.

«Гепард» рвал пространство в клочья, мчась навстречу своей возможной гибели. На правом плече капитана, слегка развернувшегося к Иву, блеснула эмблема АСП, представлявшая собой замысловатую трехмерную фигуру из переплетенных ромбов. И Джою на секунду показалось, что с бархатно-черного круга на него смотрит оскалившаяся морда хищника, чье имя носил их звездолет.

– Рэд, одумайся. – Дэйв нервно оглянулся на экипаж, но не нашел поддержки. – Фрэнк, их комэск, это же ас.

«Гепард» вынырнул из подпространства в сполохах огня своих бортовых орудий.

– Два, – тихо сказал Джой.

– Я «Гепард», – объявил Рэд, и радиокосмос вздрогнул. – «Экстрим-3», «Экстрим-5», вы имеете повреждения. Оставайтесь в дрейфе вне зоны поражения.

– О черт! Откуда он взялся?!

– Я «шестой», катапультируюсь!

– И «шестого» подберите, – приказал Гардон.

Оба поврежденных истребителя тут же открыли огонь вслед удаляющемуся десантному штурмовику.

– «Гепард», кормовыми залп! – сказал Рэд. – Еще раз дернетесь – вернусь и добью.

– Какая сволочь?!… Я «первый»! Смена цели. Звену смена цели!

– Привет, Фрэнк! Любишь приказы выполнять?

– Атака попарно. Уничтожить цель. Рэд рассмеялся.

– Что за психопат? Сделаем его, ребята!

Он парил во Вселенной, плюющейся в него огнем чужих орудий. Слепящие глаза залпы, вспышки, закрывающие звезды, узкие просветы безопасных направлений. Кувыркающиеся корабли, опомнившиеся и начавшие охоту. Призрачные росчерки собственных направлений атаки и бегущие строчки технических параметров. Раньше у схватки было жаркое дыхание. Раньше после боя была пьянящая радость победы. Сейчас он убивал их от безысходности. Одного за другим. Сейчас не было ощущения борьбы на равных, потому что Рэд знал, что они обречены. И осталось лишь ненасытное сатанинское удовольствие в расправе. И вопрос, зачем он это делал, находился по другую сторону разума. Просто некому было сказать: «Спокойно, ребятки. Парни уже все поняли. Оставь их, капитан», потому что они дважды нарушили равновесие, расстреляв его «Монику» и его первого пилота.