«Нет…» – отозвался Адхи, ощущая, как все его существо затопляет блаженный покой. Такой же он почувствовал, когда вышел из тела и унесся за пределы опутанного лианами мрака дирижабля. А теперь его поддерживала защита наставника.

«Обратись к ним. Прости, малыш, но я не могу помочь тебе с дурной луны. Из-за Змея я стал пленником треклятого Вермело, – посетовал Белый Дракон, но тут же поторопил, не отвлекая от боя: – Давай же! Белые линии!»

Голос растворился, вновь накатил гул сражения. Но исчезла тяжесть в груди, словно после долгого бултыхания в воде удалось выбраться на сушу. Адхи на мгновение прикрыл глаза, а потом вышел вперед, раскрывая щит белых линий. Ему виделось не подземелье – прекрасный сад, где он взращивал белые розы. Их лепестки закружились перьями из мягких крыл Белого Дракона, даруя уверенность и просветление.

– Можем атаковать, – возвестил он, кивнув Лесите. И под защитой остатки отряда вышли из тесного укрытия, которое едва не стало их ловушкой.

– Остановите их! – прорычал командир группы мэйвов, когда понял, что брошенные ножи отскакивают от незримой преграды.

– Не дайте им привести подкрепление, – скомандовала Лесита, прорываясь вместе с Адхи и Сергеем Яновичем вперед.

Три сабли прорвали сопротивление врагов, заставляя их отступать. Когда первый мэйв упал в прелые листья желоба канализации, оставшиеся попытались обойти отряд, перепрыгивая голодными тенями по стенам и мосткам. Но щит белых линий закрывал от подлых летающих лезвий со всех сторон, укутывая надежным куполом, как своды родной юрты.

– Емеля! Сзади! – предупредил Адхи, заметив, как один из врагов обходит друга со спины, бесшумно скользя в полумраке. Но отважный пастух – нет, воин, уже не крестьянин и не пират – вскинул саблю, парировал удар и метким выпадом ранил мэйва в плечо. Уцелевшие пираты и солдат Сергея Яновича добили врага.

Лесита же успела разделаться еще с одним. Невзирая на боль в руке, она бесстрашно выскочила из-под защитного полога, дикой кошкой кинулась на противника и сломала ему шею, точно лютая рысь, прыгнувшая с ветки.

Оставшиеся два мэйва с испугом отступали. Красные колпаки в пылу битвы слетели с их лысых голов, напоминавших покрытые ритуальными узорами черепа восставших мертвецов. Но они уже не наводили ужас, похоже, даже рядовые пираты не боялись мистической силы этих тварей.

– Не уйдут, – угрожающе прорычал Сергей Янович и добрался еще до одного мэйва.

Последний уцелевший кинулся прочь по коридору, но тогда его смертельно ужалил собственный метательный клинок, подобранный и пущенный в полет беспощадной Леситой. Вскоре она застыла, с мрачным торжеством озирая поля боя. Теперь в ливневую канализацию сочилась не гнилая вода, а свежая кровь.