– К-куда? – неуверенно приподнялся Адхи, когда его мягко потянули вверх под локти.

– В Вермело, конечно. Забытый град на «дурной луне», – ответил все тот же знакомый голос. Сознание постепенно прояснялось, и Адхи встрепенулся:

– Белый Дракон!

– Белый Дракон. Допустим, – кивнул наставник. В саду встретил не монстр, а уже знакомый синеглазый мужчина в бежевом плаще, точно в Вермело царствовала вечная осень. Он показался уже не во сне, совершенно материальный, земной, и неизменно отмеченный печатью бесконечной скорби.

– Почему, допустим? Вы сотворили наши миры, правда? – не совсем осознавая себя, спросил Адхи, когда наставник повел прочь из бесконечного яблоневого сада к висящей в воздухе двери.

– Нет, я тот, кто стал Белым Драконом, пройдя через отчаяние и боль, – сварливо отрезал наставник.

– Да! Как в легенде шамана! Я знал! Знал! Значит, Белый Дракон возродился и снова защищает наши миры, – обрадовался Адхи и отчего-то оживился.

– Защищает? Да, наверное. Я сторожу Змея Хаоса. Он побежден и заточен. И я надеюсь, никогда не вырвется на волю. Я не позволю, – уверенно отрезал Белый Дракон, открывая дверь.

– А кто вы? – удивлялся Адхи, вновь оказываясь в знакомой пекарне. Он уже сидел и за этим столом, и видел блюдо со свежими яблоками. Не удивляли его ни тахта возле лестницы, ни чайник, кипящий на конфорках печи. Белый Дракон деловито усадил Адхи на табурет и заставил откинуть голову.

– Вроде ничего серьезного, – заключил он и провел по царапине на лбу, тут же заживляя ее. – Удобная все-таки сила, м-да… Если бы получить ее чуть раньше, если бы успеть спасти… М-да.

– Так кто вы? – вздрогнул Адхи.

– Вернее, кем я был. Раньше меня звали охотник Джоэл, сейчас… Сколько прошло лет между тогда и сейчас? Время во всех мирах Хаоса течет по-разному. А для меня остановилось повторением одного дня.

Он умолк, морща лоб, точно пробудившись от тяжелого сна. Потом посмотрел через окно дома в яблоневый сад. Там, вдалеке среди деревьев, смеялись две тени, а третья то появлялась, то исчезала, рассыпаясь силуэтом дракона. Взгляд хозяина пекарни потеплел.

– Почему вы совсем один? Неужели никто не может помочь? Марквин уже здесь! В Вермело! – спохватился Адхи.

– Да, я знаю, что он здесь. Но я не один. Со мной моя тень, тень охотника Джоэла. И еще две тени в саду. Тени тех, кого он любил.

Адхи не все понимал, но его сердце пронзила боль. Белый Дракон – нет, человек, с которым он теперь говорил – пережил величайшую муку утраты. Боль все еще длилась в его разорванном сердце, тлела в печальных синих глазах, таилась в морщинках возле рта. Он весь состоял из боли, которая не сумела поглотить его черной пеленой отчаяния. И не хотелось испытывать такую же боль, не хотелось снова терять. Пусть сестра и летала легкой стрекозой в мире духов, но младший брат, малыш Дада, не заслуживал смерти в чужих краях.