И он поразил Адхи черными линиями. Легкая победа оказалась мнимой. Сквозь путы начали прорастать туманящие разум ядовитые змеи. Закружилась голова, желудок подкатил к горлу, Адхи почувствовал, что им управляют, точно куклой. Руки сами потянулись к незримым вратам, не черным и не белым – лиловым, ведущим на «дурную луну» под свет фиолетового солнца. Нет! Он же обещал никогда не допустить возвращения Змея Хаоса, а оказался лишь покорной марионеткой Марквина.

Адхи пытался сопротивляться, крича от боли и извиваясь подбитой в полете птицей, но вдруг услышал голос Белого Дракона: «Не сопротивляйся. Веди его на лиловую луну. Я готов. И Змей тоже».

«Змей?» – поразился Адхи, но Белый Дракон продолжал ровным напряженным голосом:

«Не спрашивай, просто веди его сюда».

Адхи закрыл глаза и позволил вратам распахнуться. На мгновение его подхватил страшный вихрь между мирами. В нем смешались воедино образы кудесников, кибиток, врагов, множества лиц и коридоров. И летали повсюду отголосками умерших синие стрекозы, а откуда-то доносился сладкий аромат свежих яблок. Сознание уплывало и покидало скитаниями между явью и видениями страшных снов.

р

– Дада?! Дада, где ты?! И… где все? Я снова… снова один? – в ужасе подскочил Адхи, больше не ощущая рядом с собой теплых маленьких рук младшего, цепляющегося за штанину.

Над ним расстилалась тьма, напоминая Пустынь Теней. Неужели вновь его забросило на эти бесплодные земли в родном мире? Но вроде бы окровавленное лицо утыкалось в мягкую траву. Марквин выкинул на лужайку дворцового парка, а сам отправился в Вермело?

Адхи с трудом приподнялся, не находя рядом с собой ни кудесников, ни вновь обретенного брата. Внутри все сжалось от горечи: еще мгновение назад он прижимал Даду к себе, еще мгновение назад думал, что теперь все они спасены. А потом оказалось, что Разрушающий все это время был на два шага впереди, как они и опасались, и просто ждал подходящего момента.

Оставалось только бессильно скулить, сжимаясь на траве. Все существо вопило, что надо встать и бороться дальше, но время, казалось, замерло и увязло в повторении единственного момента. Не оставалось сил двигаться и куда-то стремиться, точно он уже умер, проигравший, вновь потерявший Даду.

– И почему ты попал именно сюда? Это сад замершего времени. Пойдем, здесь тебе не место, ты же еще живой, – послышался настойчивый голос.

Вместе с ним приближались чьи-то шаги. Но двигаться все еще не хотелось, трава делалась все более мягкой, а вокруг нарастало губительное тепло, накрывая душным одеялом сонливости. Или, что вероятнее, все кружилось от ушиба головы.