К тронному залу стягивалась охрана дворца, но теперь обширную комнату затянула непроницаемая паутина зла. Пусть царь и не успел стать узловой точкой для черных линий, Марквин на троне сам источал первозданную ауру тьмы.

Адхи затопила обида: они почти достигли цели, почти разрушили гнусный план. В душе раскаленной лавой вскипела ярость. Перед ним восстали ясным рядом все колена славного рода Степных Орков, все великие воины и шаманы, все матери племени, воодушевляющие сыновей перед битвой. И его мать, их с братом родная мать, ждущая где-то в Звене возвращения потерянных детей. Ради этого стоило переворачивать миры и превращать горы в океаны. Ради этого хватило бы сил сбросить в небытие порождения Змея Хаоса.

И Адхи ощутил невероятную силу под пальцами. Белые линии раскалились и требовали применения. Он вскинул руки и направил магию на врагов. И белые нити обвились вокруг Марквина Сента и Хорга, пленяя их. Тогда у друзей появилась возможность глотнуть хоть немного воздуха, кудесники слабо пошевелились. Адхи же подскочил к Хоргу и попытался вырвать брата у связанного по рукам и ногам предателя-друга.

– Отдай! Эй! Так нечестно! Так не поступают орки, – растерянно затараторил бывший друг.

– Ты больше не часть племени, больше не орк, – выплюнул ему в лицо Адхи.

– Учитель! Вы это предвидели? – трусливо завыл Хорг. Но Адхи уже не обращал на него внимания, притягивая к себе Даду.

Казалось, прошла вечность, когда он последний раз просто обнимал младшего. А иногда еще думал, что брат слишком навязчиво липнет к нему, не дает пойти куда-то со старшими ребятами. Да Адхи все ему простил, все маленькие проступки, шкодливые проделки: сломанную как-то раз заготовку для лука, рассыпанные шишкоягоды, разбитые крынки. Да какие там еще неурядицы были в их уютном замкнутом мире детства? Теперь все это вспоминалось как чудесные времена беззаботности и теплоты. Адхи затопила бескрайняя радость: младший пока оказался с ним. Только враг по-прежнему находился в зале.

– Это западня! – воскликнула Офелиса, стряхивая липкие оковы ожившей тени. Но слишком поздно. Марквин самодовольно сидел на троне, не обращая внимания на оковы из света, а вскоре и вовсе рассмеялся:

– Отлично! Все идет по плану!

– Что? Сдавайся! С нами белые линии, – гневно воскликнул Адхи, заслоняя собой Даду, который теперь прижимался к ногам старшего и даже показал язык бессильно скалящемуся Хоргу.

– Ты не чувствуешь? – отмахнулся, как от маленького несмышленыша, Марквин, без труда разрывая сияющие нити. – Ты достиг нужного баланса отчаяния и надежды, без моей помощи. Отлично! Ты и есть мой билет в Вермело.