Хотя на этот раз настоящее не рассыпалось мороками сна, все происходило в реальности, но у Адхи возникало все больше сомнений. Все больше он убеждался, что на настоящей «дурной луне» где-то живет и изменяется под лиловым солнцем другой Вермело или иные поселения, а здесь – ее обратная сторона, теневой двойник, отражение в зеркале, где навечно застыли развалины покинутого запретного града. Града разбитых надежд.

– А как же Разрушающие? А как же… как же их намерения освободить Змея? – выдохнул в замешательстве Адхи. Змей замер у порога и небрежно оглянулся.

– Я не хотел создавать Разрушающих, это побочный эффект, мне не нужны слуги. И не за что больше сражаться. Нельзя освободить то, что уже побеждено и истлело, – охотно отозвался он, миролюбиво глядя на Адхи, и от этого сделалось не по себе. К счастью, дверь лавки со звоном колокольчика быстро затворилась, и вновь внутри расстелился непроницаемый сонный туман.

– Это… это и был Змей Хаоса? – срывающимся голосом спросил Адхи, прижимая к себе совершенно оцепеневшего Даду, растирая его и тормоша. К счастью, младший достаточно быстро пришел в себя и оживленно закрутил головой, похоже, тоже еще не веря, что Марквин исчез в недрах прозрачного кристалла.

– Да, он самый, – нахмурился Джоэл: – Но не смотри на его немощь. Он с некоторых пор скован, но я сторожу его.

– То есть Марквин мог победить? Мог… разбудить его по-настоящему? – вздрогнул Адхи.

– Вряд ли. Он надеялся, что достаточно открыть магическую лавку. Но все не так просто. Змей надежно заточен. Надеюсь, навечно.

– Как тебе это удалось?

– Я пожертвовал своей человеческой оболочкой, чтобы сковать его белыми линиями, – невесело ответил Джоэл. – Когда мы сражались за Вермело, он надеялся, что я стану его помощником, вторым Змеем Хаоса, пытался заковать меня в скорлупу из черных линий, а я… поменял полюса, можно так назвать. И заковал его в человеческой оболочке. Он хотел превратить меня в монстра, я превратил его в человека. В наказание.

– Адхи! Наконец-то мы разделались с мэйвами! Они открыли «проколы» и в ужасе отступили! Что произошло? – прервали разговор подоспевшие друзья.

Кибитки оказались порядком потрепаны, у ездовых птиц повыдергали немало перьев. Одна из мертвых лошадей нашла окончательное упокоение на улицах Вермело, вторая же упрямо тащила повозку Ледора и Аобрана. Сами кудесники уже обрабатывали раны и, казалось, не могли поверить, что все еще живы. Сердобольные Офелиса с Чигусой уже успели подобрать Хорга и накладывали повязки на его разбитое лицо.

– Мы победили! – с радостью сообщил Адхи. – Марквин теперь заточен в кристалле, его сам Змей и заточил. И он по-прежнему в лавке. И я исцелил Хорга.