Схватив скомканную салфетку, Чарли стала сметать воображаемые крошки, пока не осталась одна. Затем подошла к выключателю на стене и, щелкнув им, погрузила библиотеку во мрак, чтобы другим гостям не вздумалось сюда заглянуть.

Наконец, она вынула из рюкзака перчатки и очки с крошечными прикрепленными по бокам лампочками. Когда она их включит, камеры не сумеют распознать ее лицо – оно будет размытым. А у нее появится необходимый для работы источник света.

Покончив с приготовлениями, она подошла к тянущимся вдоль стены книжным полкам, пестрящим красными и золотыми корешками с изображением пламени или буквы «И». Однако рычаг никак не находился. Чарли дважды наугад вытаскивала книги в красном переплете и с золотыми буквами, но безрезультатно. Наконец, полкой ниже той, где она смотрела, и чуть левее, обнаружилось искомое: «Ад». Она вытянула томик, и дверца с полками рывком распахнулась внутрь, открывая меньшую по объему библиотеку и картину, за которой прятался сейф.

Чарли прошла в потайную комнату, стены которой были заставлены стеллажами со старинными книгами. К горлу неожиданно подступила тошнота, нахлынули воспоминания о том, как она лежала на ковре. Словно и не было минувших с тех пор многих лет, а сама Чарли по-прежнему была испуганным ребенком! Она как наяву ощущала грубую шерсть мериноса на щеке, влажность рвотных масс и доносящийся из темноты голос:

«Не оглядывайся».

Запах свеклы и по сей день вызывает у нее рвотный рефлекс.

Пол в меньшей библиотеке был вымощен ониксовой плиткой, а на полках размещались древние и очень ценные тома. Мемуары, записные книжки, научные журналы – в общей сложности не меньше сотни, и все стоили того, чтобы их украсть. «Мистические открытия Товильды Гаре» соседствовали с «Исповедью Найджела Люси, мага» и «Дневниками Хуана Педро Марии Угарте». Имелись здесь и другие книги: на португальском, китайском, арабском, латыни и греческом, а также целых полстены на французском. У Чарли так и чесались руки выбрать несколько наугад и запихнуть их в рюкзак.

Закрыв за собой дверцу, она проверила, нет ли где дополнительных проводов, могущих подкинуть неожиданный неприятный сюрприз, но не нашла ничего вызывающего беспокойство, и повернулась к дальней части потайной комнаты.

Над единственным предметом мебели – клубным креслом – висела картина с изображением мертвого козла, внутренности которого вывалились наружу и смешались с зернами расколотого граната.

Чарли осторожно ощупала край отвратительной картины и обнаружила петли, но никаких следов замка. Она распахнула картину, точно дверцу, и ее глазам предстал настенный сейф, который она помнила.