Он был изготовлен компанией «Стокингер», известной тем, что предлагала солидные, сделанные на заказ модели с «колокольчиками» и «свистками», как у элитных производителей вроде «Бубен и Цорвег» или «Агрести». От подобного сейфа можно было ожидать устройства для подзавода часов и тканевой обивки деревянных ящиков, но никаких нелепых позолоченных и украшенных драгоценностями неовикторианских изысков, свойственных, например, изделиям «Бока до Лобо». «Стокингер» делает серьезные сейфы для серьезных людей.

На передней панели, у сверкающей ручки с выгравированными инициалами Лайонела Солта, располагался лимбовый замок, а рядом с ним клавиатура.

Большинство современных сейфов цифровые, напрочь лишенные романтики, присущей взлому старых сейфов. Например, не требовалось прислушиваться, когда изменится направление вращения и малюсенький диск встанет на место с едва различимым щелчком, напоминающим похрустывание костяшек пальцев. Если бы Чарли могла полностью проигнорировать клавиатуру, то так бы и сделала. Но, увы, цифровые сейфы не просто неромантичны, их почти невозможно открыть, не зная кода.

Сделав глубокий вдох, она обнулила замок, до упора прокрутив его по часовой стрелке, а затем начала вращать в обратную сторону. Она услышала первую засечку на цифре пять. Повторяя эту процедуру снова и снова, получила код из пяти цифр: 5−6−2−9−3, в правильности которого не сомневалась. Она была уверена настолько, насколько это вообще возможно.

Но вот чего никак нельзя было узнать, так это порядок, в котором их следовало набирать. А пять чисел означали пять тумблеров, пять внутренних дисков и сто двадцать возможных комбинаций.

Ей оставалось только перебирать их одну за другой, потея и судорожно сглатывая. Она отдавала себе отчет и в том, что прием идет своим чередом, а время утекает, и что кто-нибудь может ее здесь застукать.

Чарли четко уловила момент, когда ригельная система разблокировалась, освободив запорный механизм. Испустив длинный, неровный вздох, она повернула рычаг.

Он сдвинулся только наполовину, после чего цифровая клавиатура загорелась ярко-зеленым светом и замигала.

Чарли недоверчиво уставилась на нее. Этот сейф был не цифровым и не лимбовым; но тем и другим одновременно. Сердцебиение у нее участилось, во рту появился кислый привкус паники. Ей неоткуда было узнать, установлен ли таймер на ввод кода – и ограничено ли количество попыток. Как правило, в сейфах вроде этого давалось три попытки, после чего он блокировался и срабатывала сигнализация.

Достав из рюкзака ультрафиолетовый фонарик, Чарли выключила свет в очках и сдвинула их на макушку. После чего посветила фонариком на клавиатуру.