– Очень мудрое решение, – негромко хвалит меня бабушка.

– Это еще предстоит выяснить, – отвечаю я. – Возможно, я действительно слишком мягка. Может, после того, как они обратили против меня армию, мне не стоило проявлять к ним снисходительность.

Леандр поглаживает мою ладонь, и мягкое покалывание распространяется по руке.

– Я люблю тебя за твою доброту. И фрискийцы теперь тоже. Твой первый официальный приказ не должен был стать приказом казнить твоих родителей – независимо от того, насколько серьезными были их проступки. Если они снова пойдут против тебя, я избавлю тебя от этого бремени, если ты попросишь.

Тихо вздохнув, я прижимаюсь к Леандру.

– Теперь все кончено?

– Почти, – обещает он и оглядывается. Его взгляд скользит по равнине.

Внезапно он цепенеет. Он крепко обвивает меня одной рукой, прижимает к себе, чтобы броситься со мной на землю. Мне хочется испуганно закричать, но крик застревает у меня в горле.

Леандра отшвыривает назад; его объятия распадаются. Что-то теплое брызгает мне в лицо. Мне не удается понять, что это, так как я падаю в грязь. Леандр приземляется в полуметре от меня.

Моя рука дрожит, нащупав теплую жидкость, покрывающую половину моего лица. Когда я смотрю на свои пальцы, их кончики красные.

Кровь.

Мой взгляд устремляется к Леандру. Кажется, что в этот момент мой мир замирает. Ничто больше не имеет смысла. Даже магия, струящаяся по венам вместе с кровью, замирает, чтобы затем восстать из меня.

Леандр неподвижно лежит на холодной земле.

Из его левого глаза торчит стрела.

Глава 39

Глава 39

Вальдур