Я не успеваю. Как всегда.

В моей жизни было всего одно событие, когда я оказался в нужное время в нужном месте и смог защитить любимую женщину от мерзкой свиньи, которая является нашим королем.

Я молча выдержал его гнев и удары плетью, украсившие меня шрамами. С моих губ не сорвалось ни звука, когда он перед всей деревней наказывал меня за то, что я якобы обворовал его. Я искал в толпе ее теплые карие глаза и не находил их. «Так даже лучше, – сказал я себе. – Если он ее увидит, снова будет ее преследовать». И все же, мне хотелось, чтобы она была со мной.

Чтобы придать мне сил, как она всегда могла сделать одним своим присутствием.

Одна только уверенность, что он ее не получит, заставила меня пережить унижение и боль.

Покидая деревенскую площадь с помощью Греты, я на мгновение встретился с неодобрительным взглядом Леандра. Я был слишком слаб, чтобы сказать ему правду. Слишком слаб, чтобы объяснить, что я никогда не обворовал бы принца.

С этого момента наша прежняя дружба больше ничего не стоила. Он верил своему принцу больше, чем мне. Я оставил его в этом убеждении и молился, чтобы он больше никогда не приглашал этого чванливого юнца приехать в Бразанию.

Официально принц больше никогда не посещал деревню.

Но я точно знаю, что однажды ночью он был здесь. В ту ночь, когда меня не было в деревне. Я с другими молодыми людьми продавал зерно в столице. Было лето, и стояла удушающая жара. На обратном пути мы повернули к озеру и отдыхали там целый день.

Мы не смогли вернуться домой до темноты, поэтому спали в телеге.

Но на следующее утро оказалось, что это была величайшая ошибка в моей жизни. Я до сих пор упрекаю себя в том, что мог бы спасти ее. Или должен был умереть вместе с ней.

Мы вернулись, когда жители деревни уже хоронили останки семьи Леандра. Грета пыталась запретить мне смотреть на них, но я был быстрее. Впоследствии я желал никогда не вскрывать мешок, в котором находилось ее обугленное тело. Тогда я мог бы сохранить ее в воспоминаниях как прекрасную, всегда улыбающуюся и упрямую девушку, которой принадлежало мое сердце.

Первые несколько дней после этого я вообще не разговаривал, ничего не ел и просто пялился в окно своей хижины на то место, где когда-то стоял замок, где жила Юринна. Замок, от которого не осталось ничего, кроме обугленных останков, – как и от моей любимой.

Я упал в бездонную яму, из которой никто не мог меня вытянуть. Все жители Бразании тоже были в трауре, но никто не ощущал такой боли, как я.

Только одна вещь смогла вернуть меня к жизни. Один слух, не более чем шепоток. Поскольку я больше не разговаривал и никого вокруг себя не замечал, обо мне часто забывали. Или хотели, чтобы я это услышал.