Теперь все иначе.

– Леандр сильный, – говорит Бальдвин, накидывая на меня свой забрызганный грязью плащ. Это меня нисколько не согревает. – Он справится, вот увидите. Наш командир переживал и не такое.

Я представляю шрамы на спине и руках Леандра и вспоминаю истории, как он их получил. Он рассказал их мне, когда я впервые увидела его без рубашки.

Половину вечности назад, в дождливом лесу, пока мы искали фальшивую принцессу.

Я сказала, что каждый из этих шрамов – знак того, что он выжил. Что он смог прожить достаточно долго, чтобы его раны исцелились и образоваться шрамы. Уже тогда я была уверена, что никто никогда ему этого не говорил.

Меня не пугали его шрамы. Но стрела… Она вонзилась ему в голову. Возможно, слишком глубоко. Может, она была отравлена.

Может, он никогда не проснется.

– Где… Фульк? – выдыхаю я.

– Здесь, моя королева, – тут же отзывается мальчик и направляет свою лошадь ближе к нам.

Я выдавливаю из себя слабую улыбку. Прежде я этого не замечала, но на Фулька всегда можно положиться. Даже в страшном сражении он был на моей стороне – непоколебимый, как скала.

Очень юная, но все же скала.

Не знаю, как мне благодарить его за то, что он сделал для меня и Леандра. Возможно, никогда не смогу ему отплатить. Однако самым тяжелым было задание, данное мной в Йорденорте.

– У тебя есть… с собой кандалы? – спрашиваю я.

Он напрягается.

– Да, госпожа, как вы и приказывали, но они нам не понадобятся. Мой минхер поправится, и вам больше не придется носить эти проклятые кандалы.

Я с трудом сглатываю. Как бы мне хотелось ему поверить! Но лучше было бы попросить Бальдвина не везти меня в Бразанию. Мне нужно уйти как можно дальше. Если Леандр… Если он… не очнется, я буду представлять опасность. Я причиню вред дорогим мне людям, может быть, даже убью. Мое тело может быть ослаблено в прошедшем сражении, но во мне магия; она возбужденно гудит и пульсирует в моих жилах, словно может чувствовать, что жизнь Леандра висит на волоске.

Будто она только и ждет, когда сможет вырваться, и я не смогу ей помешать.

Знаю, что было бы правильным попросить Бальдвина увезти меня подальше, но одна только мысль, чтобы не быть с Леандром, причиняет мне невыносимую боль. Я должна быть с ним. Я должна убедиться, что с ним все хорошо. Все остальное уходит на задний план.

Я отмечаю, что мы проезжаем частокол и въезжаем в деревню. Я совершенно измотана и схожу с ума от беспокойства. Я даже позволяю Бальдвину вытащить меня из седла. Когда под ногами у меня оказывается твердая земля, силы меня оставляют. Я падаю и начинаю задыхаться, потом меня тошнит посреди деревенской площади.