– Айси, мне так жаль, – Феликс, похоже, хотел сказать что-то еще, возможно, нечто утешительное, но Айсин прервала его:

– Не нужно, Фел. Я и так уже потратила достаточно времени на отчаяние. А оно не поможет нам отыскать Эль. Лиар, где фото?

Лиар собрала подсохшие картинки и аккуратно разложила их на столе. Феликс с интересом нагнулся над фотографиями. Лиар слегка улыбнулась, когда заметила изображение шести человек: раздраженная Айсин, Феликс, улыбающийся в камеру, по центру Нейран – монолит непоколебимого самообладания с ноткой надменного отчуждения, Лиар с блаженно-умиротворенным выражением лица и, наконец, сбоку – едва не подравшиеся лукаво усмехающийся Лунас и гневная Эльвия.

«Кто бы мог подумать тогда, что нас ждет. И что это первый и последний момент, когда мы были все вместе», – подумала Айси и, старательно избегая смотреть на Нейрана, перевела взгляд на другие фотографии.

Она и не знала, что подруга успела сделать столько характерных портретов членов «ЗолСума». Задумчивая Лиар, склонившаяся над книгой; Феликс, с огромным трудом запихивающий в рот некое подобие сэндвича; Лунас во всем своем королевском великолепии с острой ухмылкой; Айсин, запечатленная перед доской с уликами в глубоком сосредоточении; тренирующийся Нейран; и Эльвия с вытянутой в кадре рукой – доказательство, что даже на пленочный фотоаппарат реально сделать селфи. Еще одна картинка остановила мгновение стоящих рядом Феликса и Айсин в архивном отделе библиотеки в день, когда Лиар только вернула Эльвии починенный фотоаппарат. Рядом лежало изображение их «Вечного Трио», еще несколько фотографий показывали Шамадор и его окрестности и выглядели больше, как сказочные открытки, нежели реальные виды.

– Все паутинки, конечно, классные, но вот эта выбивается… ну, даже если не учитывать, что она дефектная. Видимо, повредилась во время вашего перемещения на Нееру, – Лиар подвинула фотокарточку, на которой был запечатлен заваленный какими-то бумагами стол.

Чем дольше Айси вглядывалась в заметки, валяющиеся на нем, тем больше приходила в ужас: от листка к листку тянулась вереница составленного плана. Многие подписи разглядеть было невозможно из-за дефектов фотографии, но некоторые все же считывались. Вот зарисовка кинжала Таллики, и «только леора знает волну», и изображение Чистой лилии Могильного Алхимика, и скетч ребенка со знаком уробороса на груди. Айси скрипнула зубами от снедающего ее негодования.

– Все это время разгадка была у нас под самым носом! – прорычала она. – И мне даже не пришло в голову распотрошить этот фотоаппарат ради улик!