Не заметила, как черная тень отделилась от ограды, направившись к ней. Только когда прямо над ухом он прошептал ее имя, вздрогнула и чуть не подпрыгнула. Вовремя зажал рот рукой. Но ненадолго лишь для того, чтобы не стала орать. Когда отпустил, Марианна, отдышавшись от пережитого шока спросила, хватаясь за сердце:

– Что тебе надо? Ты что, следил за мной? – Она едва различала его глаза. Аймшиг молчал. – Да что ты хочешь в конце-то концов! Хватит меня пугать, нависая надо мной тут в темноте. Если ты дальше будешь молчать, то я закричу.

– Не закричишь, – вкрадчиво прошептал он, – уж я-то тебя выучил.

– Так все, отвали! – Намеренно грубо махнув рукой в его сторону как бы игнорируя его угрозы, она двинулась к дому.

– Подожди-ка. – Он крепко зацепил ее за руку. Марианна обернулась, напуская на себя больше смелости, хотя уже струхнула. Столько ночей она засыпала в страхе после того нападения. Столько раз внутренне сжималась рядом с ним, когда оставались один на один в комнате.

– Не смей меня задерживать!

– Тихо ты, я пришел поговорить. – Он будто бы отступил во тьму, разжав ее руку.

– А я не хочу разговаривать. Я иду спать. Ты видел, что ночь на дворе? Приходи с утра, тогда и поговорим. – Она быстрым шагом направилась прочь.

– Ну нет, так не пойдет. – Снова из мрака возник, преградив путь и удерживая за плечи. Тут-то она по-настоящему испугалась. Все пережитые эпизоды насилия всплыли разом. Все то, что так старательно выгоняла на задворки сознания. Как Аймшиг бил ее при первой встрече, и вампиры по очереди пили у обездвиженной кровь, как четверо преступников тащили за волосы по грязной лестнице, их липкие мерзкие руки и предсмертные судороги. И вместо того, чтобы драться, дать отпор, она застыла, вновь парализованная страхом.

– Я ведь не враг тебе, не надо бояться. – Аймшиг склонился над ухом, и она опять почувствовала его тело так близко, как в ту ночь, когда он душил ее. Он был окружен словно магнитным полем, дававшим незримый гнетущий эффект. Рядом с ним прибивает к земле, будто он весит несколько тонн. Пространство и время прогибались под тяжестью этого с виду обычного тела, как на графиках астрофизиков планеты и звезды проваливаются в гравитационную ткань мира. И смрадный мерзкий запах, едва уловимый тяжелый дух скотобойни, кровавых внутренностей животных.

И видя, какой эффект произвел его жест, Аймшиг улыбнулся краем рта, что осталось незамеченным в темной тишине.

– Ты должна знать, что я к тебе очень хорошо отношусь. И здесь ты не найдешь более близкого друга, чем я. Обещаю, что больше никогда тебя не обижу, пальцем не трону, если ты вдруг боишься меня из-за прошлого. Я пришел помочь, понимаешь? – Он потряс ее за плечи как тряпичную куклу, пока она не закивала, тогда он продолжил монолог. – Я вижу, что ты страдаешь из-за любви. Но этот нильдар никогда тебя не любил, это ты должна понять. – он опять встряхнул ее, чтобы поймать ее взгляд. – Он никогда тебя не любил, понимаешь? Ты страдаешь попусту. Ты даже не знаешь его. Меня поди считаешь монстром, а его святым. Но на твоем месте я бы поразмыслил кто из нас совершил больше злодейств. Историю плохо знаешь? Было ли такое, что цари были праведниками? Я лично сомневаюсь. Ты ведь сбежала от него и теперь скрываешься, так? Что он такого сделал? Бил тебя?