– Вставай лежебока. – Он распахивал короткие аляпистые шторы. – Солнце уже высоко.

Марианна замычала невнятно из подушково-одеяльной кучи, откуда виднелся только клок черных волос.

– Я открою окно, если не будешь вставать.

– Это угроза? – Марианна высунула нос наружу. – Здесь и так нереально холодно.

– Да, это угроза. Сегодня отличный день и если ты не вылезешь отсюда, то я сам перекину тебя через плечо, отнесу к реке и брошу в ледяную воду. Там-то ты точно забудешь об этих жалких попытках оправдать себя. Если ты чем-то больна, так это ленью. Даже доктор не смог определить. Видела его лицо? – И он экспрессивно изобразил недоумение на лице тибетца от чего Марианна засмеялась.

Когда они наконец вышли на улицу, значительно потеплело. От дома, расположенного почти в центре поселка, направились к мосту. Перейдя его, спустились вниз к реке, опираясь на огромные валуны, чтобы не поскользнуться. Вдоль реки снега уже давно не было. На камнях он растаял в первую очередь, и река стала шире, мощнее, с каждым новым днем будто ускоряя свое движение. Ее прозрачные летом воды, сейчас бурлили и пенились, в воздух поднималась мелкая влажная пыль и если идти совсем рядом с водой, то можно было заметить радужные проблески на мечущихся невидимых пылинках.

Марианна ступала по прибрежной крупной гальке, смешанной с песком, так что ее следы впечатывались в почву и наполнялись снизу влагой. Фислар следил за движением игристых радуг и блеском лучей на гребнях волн. Уже долгое время они просто шли молча, погруженные в свои думы. Видно было, что девушка двигалась из последних сил. Ее не занимало разглядывание окрестностей, не привлекали величественные горы вдалеке и быстрый шумный поток. Она шла с равнодушно-отрешенным выражением побелевшего лица, покрытого болезненной испариной. Присели на привал возле огромного валуна. Фислар достал из рюкзака заготовленные хозяйкой вкусности и большой термос с молочным чаем. Но все это не всколыхнуло ни на секунду рассеянного взгляда больной, незаинтересованно блуждающего от предмета к предмету. И едва он намеревался было открыть рот, для укоризненных речей в ее адрес, она произнесла, тыча за спину Фислара пальцем.

– Там кто-то идет.

Он обернулся. Со стороны моста, откуда они спустились, приближалась одинокая фигура.

– Кто это? Ты видишь? – Спросила она близоруко щурясь.

Но Фислар не отвечал, проматывая возможные сценарии будущего и желая избежать приближающегося знакомого. Хоть и находил с ним общий язык, все равно всегда общались несколько натянуто. Пока он молчал, Марианна и сама смогла разглядеть незнакомца.