Марианна отрицательно покачала головой.

– Чем он обидел тебя? Можешь мне рассказать?

Марианна погрустнела и замкнулась. Голова опустилась и черные волнистые волосы волной выскользнули из-под капюшона закрыв собой лицо. Аймшиг подсознательно ощущал, что вот-вот и все получится. Он смягчил хватку, аккуратно опустив капюшон, заправил ее волосы за ухо. Она была так близко, что он снова почувствовал, как наяву вкус ее крови на языке. Сглотнув, еще несколько секунд боролся с собой, но вдруг понял, что гипноз слабеет и она уже настойчиво порывается уйти. Стоять же здесь в ночи, хоть и сглатывая слюну вожделения было так томительно прелестно, что в решающий миг он не смог себя остановить. Опять. И снова ее взгляд стал затуманено сонным, а тело вялым. И качнувшись в стороны, она подалась вперед, навстречу его рукам, подхватившим тонкую талию, закутанную в дутые пухлости зимней куртки.

Он был лишь немного выше девушки, и ее открытая смуглая шея оказалась так близко к лицу, что волна экзальтированного возбуждения пробежала по телу. Будто при прыжке с тарзанкой, когда пред тобой открывается великолепная ширь каньона, простирающегося во все направления, и ты стоишь одиноко на краю обрыва, а сердце замирает от смеси страха и адреналина. Так было почти всегда, когда он кусал кого-то. Предвкушение прыжка. Просто с кем-то эти прыжки были так – будто со ступеньки спрыгиваешь, некоторые давали прыжок с балкона первого этажа. Несколько раз встречались пятиэтажки. Но такой безумной пропасти – никогда. Он чувствовал себя чем-то вроде первооткрывателя, отчаянного безумца, бросившего вызов природе. Прижался носом к ее шее вдыхая, изо всех сил борясь с хищническими позывами. Сейчас, вот-вот, еще немного. Так страшно прыгать в бесконтрольную энергетическую бездну. Лишь бы не выпить ее…лишь бы не выпить полностью…Он зачем-то поцеловал ее в шею, уже совсем задурманенную, сонную.

– Ты должна мне верить. Я пришел помочь. Я приношу счастье. Я приношу покой. Я и есть – твое успокоение. Я – есть покой.

Сейчас… Сейчас… Сейчас… Все.

Дьявольская красота

Дьявольская красота

Наутро Марианну не могли добудиться. Хозяйка уже поставила на стол тарелку с лепешками и горячий молочный чай, и пока Фислар расталкивал спящую беспробудным сном, Лхаце сиротливо жалась к стенке, не зная куда присесть – Марианна лежала на ее месте. Под раздраженную фразу на нильдари о том, как можно спать так долго и беззаботно на такой жесткой скамье, Марианну громко вырвало на пол зеленой жижей. Все зажмурились с отвращением отвернувшись, комната наполнилась отвратительным запахом, мужчины быстро ретировались прочь, а Лхаце с матерью помогали убираться растерянно извиняющейся Марианне.