Голова дико гудела, комната ходила ходуном, двоилась, рассыпаясь в тумане. Ей стоило огромных усилий привести себя в чувство. Было дико стыдно за испорченный завтрак, хотя она не заметила ни доли укора во взглядах женщин. Только обеспокоенность. Всю оставшуюся неделю она ходила поникшей, задумчивой и постоянно уставшей. Мысли мутились, и она не находила в своей памяти ответа плохому самочувствию. Возможно отравилась. Стала есть осторожнее и к концу недели все потихоньку прошло. В доме даже опять послышался её смех, по которому уже истосковались его обитатели. Но через некоторое время все опять повторилось. В этот раз не за завтраком. Марианна успела доползти до случайной ёмкости на полу, прежде чем изрыгнуть из себя зеленую воду. Хозяйка тоскливо качала головой. «Беременность» – первое, что пришло ей на ум. И обида невольно скривила ее лицо. Все-таки эти двое крутили роман за их спиной, хотя так отчаянно прикидывались просто друзьями, даже жили в разных комнатах. А у нее уже были такие планы на будущее Лхаце с этим парнем. Ведь такой богатый иностранец смог бы вывести ее девочку в люди. Смог бы дать ей достойное будущее.

И чтобы не мучаться пустыми догадками, пригласили врача, определявшего по пульсу все недуги. Марианна к этому времени снова оправилась, хотя и не полностью. На щекотливый вопрос о беременности, заданный хозяйкой тайком за углом в коридоре, врач смутно пробурчал про себя «не думаю» и, силясь определись причину расстройства, дольше обычного держал ее руки, разглядывал язык, глаза, расспрашивал, что-то записывая в блокнот. Он уехал, так и не дав четкого диагноза, в полном замешательстве понимая, что не может отнести рисунок пульса девушки ни в одну из известных ему категорий. Этот случай так заинтриговал его, что сразу же от пациентки, он направился в соседний город за консультацией к старшему и более опытному товарищу. Фислар, не стесняясь доктора усмехался над его потугами, как чертик из табакерки, сидя во время осмотра на стуле неподалеку. А вся семья сгрудилась рядом, чтобы дотошно изучать все движения мысли на лице врача, и по ним уже вынести свой вердикт. Марианне тоже было любопытно, что ей скажут и может ли тибетский доктор определить наличие амриты в организме. Этот не смог. Она с надеждой вглядывалась в его потерянное лицо. Когда он ушел, Фислар, не стесняясь хозяев назвал доктора ослом по нильдари, хотя они с Марианной договаривались больше так не делать.

После того, как подобное случилось в третий раз, семья обеспокоилась не на шутку. Марианна решила больше не спать на кухне, и притащила в свою комнату на всякий случай тазик. Хозяйка заставляла ее пить желчегонный чай и не давала жирной пищи, решив, что это расстройство печени. Подспудно она расспрашивала девушку о изменениях в теле, болях в груди или животе, пытаясь натянуть на симптомы свой диагноз. Через неделю врач вернулся уже со своим другом, и они снова по очереди слушали ее пульс, смотрели на язык и расспрашивали. Семья глазела на этот бесплатный цирк.