Возня за барной стойкой и шумное раздвигание стульев мешали принцессе думать. Вот гости уже накатили по одной, оттого повеселев, принялись разговаривать громче. Харша пыталась остановить мгновение подлинного понимания пришедшего после наставления гуру, но оно ускользало как гибкий угорь, а гости все время отвлекали, перетягивая на себя внимание, и через несколько минут она поняла, что только и делает, что глазеет на них, пытаясь выяснить кто же они и откуда приехали. Тут старший, сидевший к ней в пол оборота, заметив ее пристальный взгляд, обернулся и подмигнул одним глазом. Она выпучилась на него, не веря такому откровенному жесту, на что он поднял рюмку с тибетской самогонкой, кивнул ей и выпил, все так же не отрывая глаз. Она цокнула внутри себя: «Мужчины, везде одинаковые» и принялась трепать ламу Чова, который сидел спиной к пришедшим, упрашивая его поскорее уйти отсюда.

– Но ты же не доела свою лепешку. – Простодушно ответил йогин. – Ты верно не веришь в мою силу. Ведь я же сказал тебе, что ты можешь теперь есть хлеб и вообще все, что едят люди. Без этого в горах тебе не прожить. Кто ж тебе мясо будет постоянно приносить? Хотя тебе и так недолго осталось. – И он захихикал, чем снова напомнил ей вредного школьника.

– Пожалуйся, давайте уйдем отсюда, вот тот здоровяк уже выпил и начинает пялится на меня. К тому же я не голодна, доем позже. Мы можем забрать все с собой. – Поспешно твердила Харша, пытаясь убедить гуру. Но тот уперся как бык.

– Ну уж нет, заплачено, так заплачено. Ничего мы не будем забирать. Знаю тебя, потом выкинешь под забор и делов. Привыкла к своей роскоши, где можно еду выкидывать. У нас так не поступают. Ешь давай. – Отвечал он напористо.

Харша принялась медленно жевать. Вкус хлеба напоминал ей водоросли. Жесткие и безвкусные. Мужчина за соседним столиком не выдержал. Взяв бутылку и рюмку, он двинулся к ним. Сев без приглашения на соседний стул и беспардонно разместив на их столе свой алкоголь, он протянул руку Харше.

– Рихард, очень приятно. А как вас зовут? – Обратился он на английском с акцентом.

Харша натянула улыбку, сделав вид что не знает языка, не подавая руки в ответ. Лама Чова будто впервые понял, что кроме них здесь есть еще кто-то и с любопытством, совсем без раздражения, которое сейчас испарялось из каждой поры его ученицы, разглядывал гостя. Рихард находился в той стадии пьяной веселости, отличающейся заметной активностью и разговорчивостью, поэтому не дождавшись рукопожатия, просто налил себе рюмочку. Первая стадия. Поэтому он не замечал в раскосых глазах Харши-Пакахонтес никакой агрессии. Она процедила сквозь зубы.