***

– Не кажется ли тебе, что он отощал? – Обратился его отец к матери, и та только вздохнула, обреченно отложив в сторону двузубую вилку.

– Брат нашел себе возлюбленную? – Бесцеремонно вставила его старшая сестра, сидящая напротив.

– Никого я себе не находил. – Стиснул зубы Церин.

– Папа, скажи ему чтобы не врал, я все-таки обучалась чтению мыслей. – Деловито парировала она.

– Не ерничай милая. – Мать мягко дотронулась до ее руки.

Церин сидел, сгорая от стыда. Все за столом, включая мужа его сестры будто бы уже давно знали некую тайну, переглядываясь между собой со шпионским видом. Дождавшись, когда отец закончит есть, он как можно быстрее спешил скрыться из залы, но строгий голос остановил его.

– Пройдем со мной, Джарадаштин. – Отец поймал его взгляд. Сестра бесстыже хихикала.

***

Когда они зашли в просторную залу, где его отец всегда принимал посетителей, Джарадаштин уже мысленно перелистнул все возможные варианты провинностей, за которые его могли отчитывать. Потому как попадание сюда никогда не обещало для него ничего хорошего. Отец заговорил.

– Я знаю где ты пропадал последние несколько месяцев. И знаю, что ты делаешь и с кем проводишь время. Я совсем не против такого твоего общения, но помня о том, что ты по моему наставлению отправился искать себе невесту, раз отказывался от всех кандидатур, что мы тебе предлагали, я могу тебе сказать, что теперь я против.

Сердце Джарада упало с глухим отзвуком, будто запнувшись. Силы оставили тело и он словно осел.

– Я, конечно, не знаю, что сейчас с твоими планами на женитьбу и касаются ли они этой женщины, с которой ты бываешь, – продолжал отец, – но я тоже имею право устанавливать свои правила в моем дворце и на моих владениях. И я отказываю не потому, что эта женщина без роду и племени, а потому что она йогини. И ты всегда должен помнить о том, какое тяжкое преступление совершает тот, кто препятствует пути йогов. И что будет с тем, кто уводит их с алмазного пути на наш порочный мирской путь.

– Папа, но я же… – Начал было Церин оправдываясь.

– Не надо, прошу тебя. – Успокаивающе отвечал отец. – Просто знай, что мы желаем тебе только пользы. Да и себе мы желаем того же, поэтому, если ты все же совершишь ошибку и ослушаешься моего приказа, то знай, мы не примем вас в нашем царстве. Я не хочу, чтобы из-за тебя проклятие пало на весь наш род. Помни это. Я все сказал.

И Церин, видя каких трудов стоило отцу произнести эту фразу для единственного наследника и любимого сына, почувствовал, что именно этот день станет поворотным в его жизни, которая навсегда отвернется от комфорта царских комнат к тяжкой борьбе на самостоятельность.