– Раньше, да. По крайней мере, так мне казалось. – Харша задумчиво подперла подбородок кулаком. – Но все меняется. Вы ведь сами меня все время учите, что все непостоянно. Значит эта ситуация будет мне уроком непостоянства. – Она нервно хихикнула.

– Почему именно эта? – Гуру опять вперился в нее взглядом. Харша испугалась.

– Что вы имеете в виду?

– То и имею. Мы как сансарные существа не умеем контролировать свои мысли и чувства. Сегодняшний друг обернется врагом, а враг станет другом. Все что ты любишь и ценишь сегодня, возможно завтра уже не оставит следа в твоем сердце. Привязанность сменяет гнев, а гнев сменяет привязанность. Это лишь метания ума. Как помехи на радио – уж точно не стоит твоего внимания. То, как ты говоришь, что тянет к одному, будто ветром сносит, не говорит о любви, об истинной любви. Ведь и некто другой в прошлом, тоже был так же дорог, но время идет, и ты уже не вспоминаешь о нем. Люди и места сменяют друг друга, как сменяют друг друга день и ночь, зима и лето. Хватит гоняться за приятными картинками убегая прочь от неприятных. В них нет никакой правды, никакой истины. Будь посередине, всегда помни о своей цели и тогда чувствам не удастся обдурить тебя. Это твоя задача – отыскать правду среди лжи. Ну уж если ты и любишь кого-то, то это никак не помешает твоей практике. Истинная любовь всеобъемлюща, она высока как небо, широка как простор океана. В ней нет места беспокойству и мелочности. Она приносит с собой только покой и счастье. Просто помни это.

Харша задумалась. Его слова в тот момент прорезали реальность ножом истины, которой невозможно было сопротивляться. Словно он видел и чувствовал, что именно нужно сказать ей сегодня, чтобы поучение произвело максимальный эффект, было поистине впитано сердцем.

За барной стойкой стало шумно. Пришедшие просили выпивки и снеков. Их гид торговался с владельцем забегаловки на покупку бензина, разлитого в пластиковые бутылки. Пришедшие были иностранцами. Один был лет пятидесяти с хвостиком, с темными, изредка поседевшими волосами и светлыми глазами. Даже во время путешествия его лицо с глубокими носогубными складками было гладко выбрито. Взгляд его был жестким и требовательным, а под глазами виднелись припухлости говорящие о регулярном и обильном злоупотреблении алкоголем. Второй был моложе, лет тридцати пяти на вид, и вел себя так, будто первый был его боссом, с которым судьба случайно сдружила его. Он не был так дотошен в бритье и потому его светлая щетина за время путешествия давно превратила его в бородатого моряка. Будучи блондином, он имел квадратное, словно отточенное на станке лицо, с тонкими губами и довольно приятной улыбкой. Хотя сегодня он редко находил повод для веселья. Третьим, был стриженный будто по линейке молодой индус, с ярким шейным платком, выбивавшимся из-под кожаной куртки. Он был чрезвычайно активен и разговорчив, возможно, потому как служил путешественникам гидом и старался честно отработать свой заработок, точно так же, как и четвертый из них, тибетец, бывший в обратную строну слишком молчаливым и замкнутым, помогающий им лишь в общении с местными. Европейцы и индус говорили между собой на английском, тогда как между собой те двое иногда переходили на незнакомый язык, показавшийся Харше довольно грубым.