– Здесь, – едва слышно произнёс из неоткуда Бахадир.

– Замечательно! Так, молодой человек, – продолжил подпольщик, обратившись к хранителю и открыв тайник в телеге, – полезаете сюда и не шевелитесь ни при каких…

– Я проинструктирован, – с улыбкой перебил Вадим.

Неожиданно для ребят, Бахадир взял хранителя, с лёгкостью поднял его и быстро, словно мешок, засунул в скрытое пространство повозки. Пока Хектор маскировал вход и палочкой складывал обратно сено, невидимый повстанец проделал тоже самое с Николаем, запихнув его в тайник к Офелии.

Сложно себе представить, что чувствовали в этот момент оба ареонца. Просто втиснутые, словно заживо замурованные в деревянных ящиках, практически не позволяющих даже шевелиться, ребята, безусловно, не смогли бы самостоятельно выбраться при возникновении опасности. Наверное, психологически очень трудно оставаться спокойным в подобной ситуации. Ты не знаешь, что происходит вокруг, понимаешь, что тебя будут искать, преследовать, в случае неудачи – не можешь оказать сопротивление, спастись бегством или хотя бы попытаться это сделать. Ты не хозяин своей судьбы в этот момент. Скованный со всех сторон деревянными досками, ты просто лежишь, не в силах что-либо изменить, думаешь, размышляешь, и твоя жизнь целиком и полностью зависит от кого-то другого. Пусть от товарища, от командира, но всё-таки от кого-то другого.

Тем не менее, спустя пятнадцать минут обе повозки благополучно въехали во двор одного из конспиративных домов старого подпольщика. За всё время следования единственным происшествием было желание одного из патрульных шианцев проверить, не спрятан ли кто-либо в куче сена. Демонстративно развязав крепление и, тем самым, скинув почти весь стог рядом с постом солдат, Хектор развеял все сомнения солдата. Убирать всё свалившееся не пришлось – у патрульных были лошади, которые с удовольствием начали жевать упавшую траву.

Запасной дом подпольщика, подготовленный для всех непредвиденных обстоятельств, посредством подземного хода соединялся с соседним, полуразвалившимся зданием. Опасаясь, повсеместного обыска или облав, ареонцы и все остальные члены команды расположились в подвале второго строения. Вскоре туда подошли Агилар, Терон, Гуамин и Перуз. В основном доме остались Хектор, настоящая Адина и их сын. Единственное, чего боялись подпольщики – это гостей, которые могли наведаться, заподозрив в чём-то Перуза, поэтому идти к себе домой они однозначно отказались.

Первая часть операция прошла блестяще. Хотелось поздравить друг друга с успехом, но это было лишь одно выигранное сражение, а не большая, окончательная победа. Повстанцы выжидали время. Чтобы не вызывать подозрений, примерно через час-полтора, они могли попытаться выйти из города на вечерний сбор скошенного утром сена, как это обычно делалось в Хэпине. После лёгкого ужина, в начале седьмого, ауранцы выдвинулись к южному выезду. В первой телеге ехали Хектор и Адина, обернувшиеся худыми, измученными стариками, Офелия в виде совсем ещё юной девушки и Перуз – стройный молодой человек, не выпускающий из рук вожжи. За ними на незначительном расстоянии во второй повозке сидели Терон – довольно возрастной мужчина со следами проказы на лице, и два подростка – Гуамин и Николай. Агилар, Бахадир и Вадим временно остались в доме. Им предназначался совершенно иной маршрут.