– Ладно, ребята, – сказал Гоблинович, вставая с койки. – Пойду спрошу, не нужна ли нигде моя помощь. Вы тут пока отдыхайте… Думаю, скоро должны покормить.

Он вышел. Ещё некоторое время друзья сидели молча.

– Слышь, – произнёс Дюндель, – я вот что думаю… Это, наверное, мы генерала на базу привели…

– Не факт, – возразил Антоха. – Мало ли, какие у них там разборки… Может мы, а может и нет.

Некоторое время Дюндель молчал, а потом произнёс:

– Знаешь, иногда я боюсь, что нас тоже отупили.

Антоха громко хмыкнул.

– Не было такого, – заявил он уверенно.

– Я не говорю про лазер. Но сам подумай: те шоу, которые мы смотрели… Разве от них не тупеешь?

Антоха задумался. Ещё пару лет назад он даже не понял бы, о чём речь. Теперь же он ощущал в словах Дюнделя несомненную правоту.

– Ну, в общем-то, да… – неохотно согласился Антоха. – Есть такое дело насчёт всех этих шоу… Но знаешь, они ведь для того, чтобы прийти с работы и просто повтыкать – а не для того, чтобы думать.

– А можно ведь одновременно отдыхать и думать…

Антоха изумлённо посмотрел на Дюнделя.

– Дома у нас тоже культура не ахти, – продолжал Дюндель. – В школе толком не учимся, книжек дома нет… Возможно, от всего этого мы и вправду тупеем? Ты никогда не думал, что нужно заставлять себя читать и смотреть то, что поначалу кажется тебе неинтресным – просто чтобы не деградировать? Знаешь, невкусные продукты часто полезны. Мне стало казаться, что многие неинтересные вещи тоже полезны – в плане развития.

– А если я не хочу этого твоего развития? – усмехнулся Антоха.

Дюндель посмотрел на друга с недоверчивым укором – и оба понимали, что Антоха упрямится только по привычке. Развитие было неизбежно.

За всеми этими разговорами Дюндель совсем забыл о главном. Необходимо было согласовать с Антохой легенду на случай допроса. Внезапно он испугался: что, если вот-вот их вызовут в кабинет Хельмимиры – а история ещё не готова?

– Короче, – снова обратился он к другу, – я рассказал Стефании про наш с тобой «лагерь военнопленных» …

Антоха тут же вскочил. Голова бедняги едва не задела верхнюю койку.

– Какой ещё Стефании?! – испуганно переспросил елдыринец. – Ты что, совсем дебил?