– Стефания – это Гвендельфина, – объяснил рэпер.

Антоха продолжал ошарашенно пялиться.

– Нахрена ты это сделал? – воскликнул он с негодованием. – Нас, мать твою, расстреляют!

– Никто нас не расстреляет. Нам просто нужно придумать легенду. Давай договоримся, когда и как мы попали в лагерь, и почему нам удалось бежать…

Ребята худо-бедно придумали историю. Оба надеялись, что их никто не слышит. Оставалось только рассказать легенду Стефании, чтобы она подправила недочёты.

Спустя некоторое время партизаны объявили трапезу. Антоха и Дюндель тоже отправились в пищеблок. Он выглядел точь-в-точь, как на «Фёдор Михалыче»: множество секций и транспортная лента между столами. Антоха набросился на еду, а Дюндель смотрел на неё без аппетита. «Они нас угощают, а мы их едва не погубили», – думал Дюндель, имея в виду партизан. Ему вновь сделалось гадко. Бедняга даже отказался от порции и взял только напиток. На протяжении всего ужина он смотрел по сторонам. Наконец, он заметил Стефанию: она сидела за одним столом с Гардиальдом, Хельмимирой и ещё каким-то мундиморийцем – возможно, командиром базы.

– Ну и когда нас начнут допрашивать? – тихо спросил Антоха.

– Не знаю, – отозвался Дюндель. – Хотел бы я, чтобы про нас забыли…

После трапезы кто-то из партизан отправился готовиться к отбою, а кто-то сменил товарищей на боевых постах. Снова заработали раздаточные – и вот уставшие защитники базы пришли в столовую поесть и отдохнуть. Выйдя из пищеблока, Дюндель отправился в каюту Стефании.

– Не спишь? – спросил Дюндель, заглядывая.

– Заходи, – сказала Стефания.

Когда елдыринец оказался внутри, она вновь заблокировала дверь. Дюндель уселся рядом с любимой. После ужина она успела сходить в душ и переодеться: волосы были ещё влажные, а потёртый комбинезон сменился бесформенным – явно не по размеру – спортивным костюмом. Она сидела на койке лицом к Дюнделю – скрестив ноги и немного поджав их под себя.

– Странно всё получилось, да? – спросил Дюндель.

Стефания усмехнулась – и эта усмешка была хуже любых рыданий.

– Катастрофа – вот что получилось, – сказала она после паузы. – И я виновата в ней больше остальных.

– Послушай, – обратился к ней Дюндель, – хватит уже винить себя…

– Ты тоже хорош! Нельзя было сразу во всём признаться?

– Нас точно никто не слышит?

– Нет.

– Ты уверена, что именно мы привели генерала на базу?