Несколько секунд Стефания молчала.

– Я не знаю, – вздохнула она. – Хотя, если честно, всё это именно так и выглядит.

Дюндель рассказал ей легенду, которую придумали они с Антохой. Девушка выслушала и подправила несколько важных деталей. Елдыринец постарался запомнить названия зон и объектов. Влюблённые шептались, словно заговорщики. Грустная тайна сблизила их ещё больше.

– Знаешь, я очень благодарна тебе за то, что ты здесь, – призналась девушка. – Мне даже легче. Когда я остаюсь одна, то мучаюсь воспоминаниями.

– О чём? – решился спросить елдыринец.

– О том, что творила Гвендельфина Куколка. Я ненавижу её всем сердцем.

Дюндель почувствовал невольную обиду. Они ведь были так счастливы вместе!

– Неужели ты не помнишь ничего хорошего из нашей прошлой жизни? – тихо спросил елдыринец. – Я был крутым гангстером, ты была моей девочкой. А мир вокруг нас напоминал сериальчик на канале Харальдюфа, где полным-полно красивых шмоток и нет ни боли, ни смерти…

– Ни смысла, – добавила Стефания. – Смысла там тоже нет.

Дюндель умолк, мысленно соглашаясь.

– Знаешь, – продолжала Стефания, – меня тошнит от таких сериальчиков. В реальной жизни красивая девочка может иметь сильную волю и хороший мозг. В реальной жизни крутые парни иногда болеют, нищают и проигрывают. Неуязвимых нет. Мы все иногда бываем унижены и неправы. А люди всё продолжают гоняться за романтикой, которая, по сути, нежизнеспособна. Они пытаются строить свою судьбу по фальшивым схемам – а потом удивляются, почему вселенная к ним жестока… И вот их – эти кривые, фальшивые схемы, эту ложную романтику – Гвендельфина Куколка транслировала молодым женщинам. Теперь ты понимаешь, почему она должна была сдохнуть?

Дюндель смотрел на любимую. В её глазах застыло бессильное страдание.

– Прости её, – внезапно произнёс елдыринец.

Стефания замерла, уставившись на него. Безнадёжная тоска сменилась удивлением.

– Знаешь, я тоже совершил много плохого, – продолжал Дюндель. – Помнишь мои старые композиции? Это же ужас! Удивляюсь, как вы меня ещё не расстреляли …

Стефания слабо улыбнулась.

– Я и сам сожалею о многом, – признался рэпер. – Но разве можно казнить себя за то, что не родился идеальным? Я был глуп, а с тобой случилось несчастье. Теперь нужно просто двигаться дальше, чтобы исправить свои ошибки. Кстати, как раз об этом я и хотел с тобой поговорить…

Стефания слушала, не перебивая. Дюндель заметил, что лицо её немного просветлело.

– Так вот, – произнёс елдыринец, собравшись с мыслями. – Я много думал и решил стать космическим партизаном.

Глаза Стефании, которые и без того напоминала огромные тёмные вишни, расширились ещё больше.