– Ты это серьёзно? – переспросила она. – Это… из-за меня?

– Я люблю тебя, – ответил рэпер, – но совсем не поэтому хотел бы пойти в отряд. Мне не нравится то, что происходит – и здесь, и у меня на родине. Я скучаю по старой жизни, по дворовым пацанам – но понимаю, что больше не разделяю их ценности. Мне нечего делать в родном городе. А если бы я мог вернуться на Джоселин и дальше работать на Харальдюфа, то стал бы ещё несчастнее… Единственное, чего я по-настоящему хочу – это начать новую жизнь. Я готов бороться. Вы примете меня?

Несколько секунд Стефания молча смотрела на Дюнделя. Теперь её лицо выражало нечаянную, неуверенную радость – и одновременно было что-то тревожное в её облике.

– Послушай, – произнесла она, подвигаясь ближе к Дюнделю и беря его руку, – всё может быть не так просто…

– В чём дело? – изумился Дюндель.

– Хельмимира думает, что тебя и твоего друга отупили в лагере. Только поэтому она позволила мне привезти вас на базу.

– А мы скажем, что я не сильно отупел…

– Не выйдет. Она слышала твою «Тачку, жрачку, колбасу».

Дюндель выругался так цензурно, как только мог.

– Что же делать? – произнёс он в отчаянии.

– Мы могли бы сказать, что тебе помогла запрещённая литература, которую ты покупал у Фернандо Карендо, – предложила Стефания. – Не факт, что это сработает. Но попробовать стоит.

Вместе они отправились в командный центр базы, который находился на том же корабле. Как и всегда, Хельмимира заняла помещение недалеко от кабины, однако теперь это была намного более светлая и просторная каюта. Рабочий стол располагался в самом центре; в углу стояла койка. На потолке, ничем не прикрытые, виднелись элементы системы воздухоотвода. Чуть ниже, на стене, был расположен клапан для кислорода с фильтром. Влюблённые застали Хельмимиру за изучением космических карт.

– Ты что-то хотела? – спросила мундиморийка, завидев Стефанию.

Оробев, Дюндель остановился у входа.

– Хельмимира, – произнесла Стефания, – нам нужно поговорить…

Хельмимира оторвалась от голограмм и окинула её вопросительным взглядом.

– Это Витя, – продолжала Стефания, указывая на елдыринца. – И он хотел бы стать одним из нас.

Наступила пауза. Хельмимира, которая до этого разговаривала исключительно со Стефанией, посмотрела на Дюнделя с надменным любопытством.

– Ты ведь знаешь, что идиот хуже предателя? – спросила Хельмимира. – Зачем нам в отряде тупой?

– Затем, что я хотела бы помочь ему, – ответила Стефания.