– Вы полагаете, лекарство против лазерной идиотии могут узаконить? Даже если так, то это займёт годы, а помощь нужна прямо сейчас…

Зугард был счастлив. Как же он соскучился по спорам с принцессой! «Глоток свежего воздуха, – думал генерал. – И всё же надо бы скорее укротить нарушительницу». Благо, всё для этого было готово.

– Скажите мне вот что, – начал Зугард, – пациенты принимали препарат добровольно?

Визулинда подняла голову и посмотрела на собеседника со странной дерзостью.

– Нет, – заявила она.

В каюте повисла пауза. «Вот тебе и медовая душенька! – подумал Зугард. – Вот тебе и бисквитная принцесса…» Он чувствовал странное возбуждение – так, будто порочность придавала его возлюбленной особую прелесть.

– То есть выходит, – медленно проговорил генерал, – что вы насильно брали больных людей и сверлили им черепа?

Визулинда молчала, возмущённо поджав губы. Технически Зугард был прав. Однако он выражался так грубо, что это звучало как обвинение.

– Вы хорошо придумали, – сказала, наконец, принцесса. – Осмотр гинеколога превращается у вас в «изнасилование», а хирургическая операция – в «нанесение тяжких телесных повреждений». Так любого медика можно обвинить в чём угодно.

– Бедняги не давали согласия на вмешательство, – возразил Зугард.

– А их родные умоляли меня и моих коллег о помощи.

– Это оправдывает неудачные операции?

– Не бывает так, чтобы все операции были удачны.

– То есть вы признаёте, что от ваших действий кто-то пострадал?

Принцесса медленно набрала воздух в лёгкие – и так же медленно выдохнула, прикрыв глаза.

– Признаю, – сказала она неохотно.

Зугард смотрел на неё торжествующим взглядом.

– И всё же объясните, – сказал он, помолчав, – почему незаконные эксперименты над живыми гуманоидами совершаете вы, а негодяй у вас только я? В какой извращённой системе ценностей вы живёте?

– Не нужно выставлять меня чудовищем! – воскликнула принцесса. – Я провожу эти эксперименты ради науки, ради блага всей гуманоидной расы. Я помогла уже многим людям. Польза от того, что я делаю, во много раз превышает издержки.

– Мы оба сделали что-то такое, из-за чего пострадали одни и были спасены другие. Но после этого я отморозок, а вы праведница. Как так получилось?