– Вы переступили через один или два детских комплекса – но не более того, – продолжал Зугард. – Почему вы сомневаетесь в своих способностях? Заводом управлять умеете – и государством сможете. В вашей лаборатории всегда порядок, работники хорошо мотивированы. Вы добры, и в то же время способны принимать тяжёлые решения. Вы трудолюбивы и рассудительны. У вас гибкий ум. Вы не боитесь признавать ошибки. По-моему, вы прекрасно подходите на роль императрицы.

На лице Визулинды появилось выражение какой-то сияющей смущённости. Зугард не льстил – хоть и знал, как действует на принцессу доброе слово.

– Ну, – растерянно произнесла Визулинда, – а вам это зачем? Хотите стать военным диктатором – но так, чтобы сохранить лицо в глазах монархистов?

– Хотел бы я стать диктатором, – вздохнул генерал, – да только вижу, что вам оно всё-таки нужнее… А если серьёзно: вы никогда не думали, что меня тоже кое-что не устраивает?

Принцесса умолкла. Зугарду не хотелось рассказывать о том, что он видел и слышал на Макнамаре. Визулинда больше ни о чём не спрашивала. Влюблённые отметили своё примирение жадными ласками. Генералу даже пришлось подождать, пока пройдут их последствия.

Хельмимиру держали в отдельной каюте на противоположной стороне уровня. Генерал приказал помощнику допросить её, пока сам он допрашивал принцессу. Влюблённые направились к Хельмимире, чтобы предложить ей сотрудничать. Зугард и Визулинда шли по коридорам «Фёдор Михалыча» одни, без всякой охраны. В проёмах генерал пропускал возлюбленную перед собой. На протяжении всего пути встречные солдаты исподтишка пялились на парочку.

Войдя в каюту Хельмимиры, влюблённые увидели следующую картину: Хельмимира стояла посредине и произносила какую-то пламенную речь, а адъютант, развесив уши, сидел в углу. Зугарду показалось, что он вот-вот готов был присоединиться к партизанскому движению. Увидев Зугарда и принцессу, Хельмимира резко умолкла и уставилась на них во все глаза. Адъютант, опомнившись, также посмотрел в их сторону.

«Как кролик перед удавом, – подумал генерал про него и Хельмимиру. – Нужно скорей отправить этого болвана подальше».

Когда адъютант вышел, Хельмимира продолжала ошарашенно пялиться на влюблённых.

– Всё в порядке, – произнесла, наконец, Визулинда. – Мы пришли поговорить…

Зугард видел, как от этого странного «мы» Хельмимира едва не упала.

– Это совсем не то, что вы подумали, – торопливо сказала Визулинда. – Пожалуйста, давайте присядем и обсудим важный вопрос.

Озадаченная, Хельмимира прошла в угол комнаты и заняла место, на котором недавно сидел адъютант. Визулинда села напротив, а Зугард опустился на край койки. Они с принцессой переглянулись, и Визулинда кивнула.