Обескураженная, Визулинда вновь молчала. Генерал смутно догадывался о том, что в этот момент происходило в её душе. Разумеется, нельзя было сравнивать медицину и военное дело. Наверняка Визулинда по-прежнему считала его более виновным. Однако Зугард видел, что оборона вот-вот падёт. «Она ведь любит меня», – с надеждой думал Зугард.

– Что скажете, Ваше Высочество? – спросил он. – Будете и дальше отпираться? Или признаете уже, что все мы не без греха?

– Возможно, дело в том, – тихо сказала Визулинда, – что я и вправду пытаюсь помочь… А вы ведь просто хотели повышения по службе, верно?

– Ну уж нет! – рассмеялся Зугард. – Я мог бы с тем же успехом обвинить вас в тщеславии! Вам льстит уважение, с которым смотрят на вас партизаны. Вы упиваетесь осознанием своей гениальности. Могу поспорить, что втайне вы мечтаете бросить своё открытие в лицо бывшей гувернантке, или отцу, или Альдагору…

– О моих заслугах, скорее всего, никто не узнает.

– Почему? Это можно организовать.

– Вы издеваетесь.

Зугард был крайне доволен. Он искушал принцессу – и она вот-вот готова была перейти на сторону своей тёмной страсти.

– Итак, мы с вами одного поля ягоды, – произнёс генерал. – Теперь вопрос только в том, что мы будем с этим делать…

Визулинда смотрела на него с явным интересом.

– Зачем вам моё мнение? – спросила она. – Вы всё равно поступите так, как захотите сами.

– Ваше мнение важно, от него кое-что зависит. Вы ведь понимаете, что партизанскому движению приходит конец. В империи почти не осталось неизвестных жерл пространства-времени. Армия уничтожает базы партизан, борьба становится бессмысленной. Рано или поздно Хельмимира погибнет. Её последователи разбегутся. Возможно, вас арестуют, а ваши разработки присвоит какой-нибудь Хильдегаст. И если бы на моём месте оказался другой генерал, с вами бы никто не церемонился…

– Так что вы предлагаете?

– Взять историю в свои руки.

– Вы имеете в виду что-то неприличное?

Зугард рассмеялся. «Ах вы моя игривая зазноба!»

– Ну вот вы и попались! – воскликнул генерал. – Я не позволил себе ни одного непристойного слова – а вы бредите какой-то пошлятиной, как только я оказываюсь рядом.

– И что с того? – смущённо улыбнулась принцесса. – Какое отношение это имеет к судьбам миллиардов живых созданий?

– Такое, что мы могли бы всё изменить.

– Каким образом?