Сердце генерала забилось быстрее, как только он оказался над островом, где жила принцесса. Стоянка на крыше её дома была открыта. Снижаясь, генерал заметил аппарат Визулинды. Там же стояли двое охранных дроидов – немного попроще, чем у самого генерала, с одноствольными лазерными пушками. Зугард сказал им кодовую фразу – и один из них разблокировал вход в мансарду, откуда генерал спустился в жилище возлюбленной. «Ну где же вы, Ваше Высочество?» – думал мундимориец, плотоядно рыская по комнатам. На столе в кабинете лежала записка: «Посмотрите в окно». Зугард спешно последовал совету – и увидел ослепительное небо, белый песок и бетонный пирс… «Яхты нет, – пронеслось в голове у генерала. – Значит, Визулинда в моём имении!»

Только теперь мундимориец заметил, что вспотел: на нём были брюки из тонкой шерсти и плотный свитер. В гардеробной находились вещи, которые Зугард оставил здесь во время прошлого визита; генерал переоделся, вернулся к своему телекоптеру и отправился на соседний остров.

Лететь пришлось совсем недолго: несколько минут – и внизу показался золотистый участрок суши с редкими зелёными пятнышками. Когда-то здесь стоял фамильный особняк семьи Зугарда; теперь же от него осталось немного: сторожка, генераторная, склады и посадочная площадка. Здания казались крошечными на фоне огромного купола белиберды, который возвышался над лосиным загоном: нельзя было просто взять и привязать лосей верёвками, чтобы они не улетели. Купол создавали два генератора, которые стояли друг напротив друга. Зугард и Визулинда потратили на эту затею целое состояние. Знакомым генерал рассказывал, будто ему привезли редких животных для охоты. Подлетая, он заметил в море лодку партизан: похоже, они рыбачили. Яхта Визулинды стояла у причала.

Посадочная площадка представляла собой широкую плиту, которая лежала прямо на земле. Зугард аккуратно посадил свой аппарат на свободное место; другие же места занимали капсулы партизан. Одного из них – это был, скорее всего, Олаф – Зугард увидел сразу же, как только вышел из аппарата. Партизан чинил капсулу; вокруг его головы была повязана тряпочка. Рядом находился дроид-погрузчик.

– Здрасте! – поздоровался качкоид, завидев генерала.

– Здрасте, – усмехнулся Зугард, подойдя ближе. – Как у вас дела?

– Да как есть, – произнёс Олаф, и Зугарду показалось, что он помрачнел.

– В смысле? Принцесса здесь?

– Здесь, лосей пасёт. Сама вызвалась.

Олаф обернулся в сторону дома и звучным голосом прокричал:

– Степанида! Барин явился!

Партизаны в шутку называли Зугарда «барин», «сиятельство» и «превосходительство». Иногда они даже подшучивали над генералом прямо в лицо.