Вскоре из дома – это была сторожка, два этажа и семь жилых комнат – вышла та самая деваха-камикадзе, которая едва не взорвала «Фёдор-Михалыча». Благодаря Олафу Зугард вспомнил её имя – Стефания. На ней были майка и камуфляжные штаны, подогнутые до колена.

– Приветствую, – холодно произнесла Стефания.

– Как идут дела с лосями? – спросил генерал. – Привезли ещё особей?

– Привезли, на прошлой неделе, – ответила партизанка. – Но проблема в том, что их помёт никуда не годится.

Генерала будто водой окатило. «Что она несёт?! – пронеслось у него в голове. – Быть такого не может!»

– Что значит «не годится»?! – возмутился Зугард. – С чего вы взяли?

Стефания рассказала, что на прошлой неделе они с ребятами собрались лететь на орбиту – стыковаться с кораблём, чтобы забрать оттуда пресную воду, сырьё и медикаменты. Впервые за всё время партизаны заправили свои капсулы помётом, который собрали в имении.

– Включила двигатели – а они не нагреваются, – говорила партизанка. – Хотя все системы исправны. С другими кораблями то же самое. Пришлось на чистом энтузиазме лететь.

Лицо молодой женщины было спокойно – однако в глазах её мундимориец внезапно усмотрел скрытую злость. Визулинда рассказывала ему про эту деваху: это она прострадала на Макнамаре.

– Нужно проверить ещё раз, – произнёс генерал, помолчав. – Спустите топливо из моего аппарата и загрузите туда фекалии.

Стефания грустно усмехнулась.

– Проверить-то можно, – сказала она, – только даже с аппаратом Визулинды ничего не вышло.

– Делайте, что говорю! – воскликнул Зугард.

– Олаф, – проговорила Стефания, обращаясь к партизану, – Его Сиятельство желает проверить, не совсем ли мы идиоты… Спусти топливо, а я принесу фекалии.

С этими словами она отправилась на склад. Олаф, который уже успел вернуться к работе, вновь посмотрел на Зугарда.

– Кстати, Ваше Сиятельство, – внезапно произнёс качкоид, – а вы нам случайно водички пресной не привезли?

Зугард был вне себя: мало того, что с фекалиями проблема, так ещё и челядь издевается! Не в силах произнести ни слова, он сунул пульт от своего аппарата Олафу в руки, а сам ушёл искать принцессу. «Что, мать его, происходит?!» – недоумевал мундимориец. Тысячи космотугриков, месяцы подготовки – и вот партизаны говорят, что затея провались… От таких мыслей волосы вставали у Зугарда на голове, и хотелось кого-нибудь пристрелить. «Наглые плебеи, – думал он о партизанах. – Живут на моей территории – да ещё и смеют надо мной подшучивать… Никакой субординации!»

В поисках прекрасной пастушки пришлось обойти вокруг загона. Её Высочество сидела прямо на траве; генерал издалека заметил её тканевую шляпу и белое платье в цветочек. Принцесса делала какие-то пометки стилусом на мониторе транслятора. Время от времени она отрывалась и смотрела в сторону загона – туда, где под желтоватой пелной белиберды паслись космические лоси.