– То есть, – произнесла она, содрогаясь от возмущения, – вы совершаете расправы без моего ведома?!

Хельмимира оглядела её с ног до головы и усмехнулась:

– Вы так говорите, как будто я делаю что-то плохое.

Глава 28: Чудесное свойство бульварной литературы

Глава 28: Чудесное свойство бульварной литературы

– Коломбина! – кричал Бабельянц. – Признавайся, наглая субретка, где ты прячешь своего дружка!

Коломбина – бытовой дроид стандартной модели, который достался Гоблиновичу вместе с квартирой в Каролин-Порко. Иннокентий переехал сюда после того, как Хельмимира стала главным советником Её Величества по вопросам культуры. Новая власть обнародовала программу Харальдюфа и заклеймила её позором. Хельмимира пообещала дать людям качественное искусство.

– Дерзкая девчонка! – восклицал Бабельянц. – Отвечай, не то я лишу тебя жалования!

«Вот так дед, – усмехнулся Иннокентий. – Его отупили – а ему хоть бы хны… Несёт ту же дичь, что и раньше».

Коломбина прекратила уборку и молча уставилась на Бабельянца.

– Я выведу вас на чистую воду, не будь я дон Панталоне! – угрожал старик. – Отвечай: где ты спрятала Труффальдино?

– Повторите задачу, – невозмутимо произнесла девушка-дроид.

– Что? Не смей дерзить мне!

– Задача не определена. Вернуться к предыдущей задаче?

– Ах ты нахальная девица!

Коломбина спокойно повернулась к стене и продолжила чистить мелкие выемки в декоративных панелях.

– Бригелла! – обратился Бабельянц к Иннокентию. – Коломбина снова прячет у себя любовника!

Гоблинович отвлёкся от книги. Он едва сумел тогда убедить Хельмимиру не расстреливать старика. «Из него можно добыть ещё много чистого энтузиазма, – говорил Иннокентий. – К тому же, он подставной директор «Копрорации»… Что, если комиссары начнут копать?»

Каким-то чудом Хельмимира пощадила Бабельянца – и его попросту отупили. Первое время после этого он почти ничего не соображал. Гоблиновичу приходилось ухаживать за ним, как за ребёнком. После переезда в столицу Бабельянц оживился и стал считать себя доном Панталоне – потомственным дворянином королевских кровей. В его вселенной Гоблинович был слугой по имени Бригелла, а бытовой дроид представлялся ему горничной Коломбиной. Дюнделя, который как-то пришёл в гости к Иннокентию, Бабельянц называл «Труффальдино» и подозревал в любовной связи с роботом. Гоблинович не пытался вылечить старика: зачем, если ему так хорошо?

– Брось его, он больше не нужен, – говорила Иннокентию Хельмимира.