Однако Иннокентий не бросал старого друга – и вместе они жили в огромной квартире с двумя балконами и аэростоянкой. Всем, кто воевал на стороне партизан, Хельмимира выделила жильё и раздала должности. Харальдюф был мёртв, однако борьба продолжалась. Новой власти предстояло справиться с привычкой народа к отупляющему искусству.

Как только Хельмимира стала главным советником императрицы по культурным вопросам, она сняла запрет на древних авторов. По всей империи теперь издавались Ремарк и Лем. Но вот незадача: их покупали довольно плохо. Читатель по-прежнему тяготел к «романам на один вечер». Хельмимира была обескуражена.

– Что не так?! – злилась она. – Я дала им достойные книги – так почему они продолжают читать ширпотреб?!

Наконец, Хельмимира решила: хватит церемониться с моралью.

– Я верну им художественный вкус! – в сердцах говорила она, стуча кулаком по столу. – Я заставлю их думать головой – чего бы мне это ни стоило!

Хельмимира составила новую программу, которую издательства тут же окрестили «диктат хорошего». Отныне все книги, фильмы и даже игры подвергались цензуре. Если продукт проходил проверку, он получал аттестат. У издателей, которые выпускали в свет неаттестованные произведения, отбирали лицензию. Книги издавались на обычных лайках – только сверху был выгравирован логотип издательства.

Для того, чтобы оценивать произведения, Хельмимира привлекала на работу бывших партизан. Она даже организовала курсы для критиков. Раз в месяц Хельмимира и её ближайшие подручные выбирали случайное издательство и оценивали всё, что оно опубликовало за последнее время. «Провал» мог стоить цензору карьеры и деловой репутации.

Гоблинович попал в число тех, кому предложили пройти курсы «Литературная критика». Закончив их, он поступил на работу в крупное издательство. Днём Гоблинович оценивал романы, а по вечерам дорабатывал пьесу, которую начал писать ещё в отряде. Теперь он гораздо лучше разбирался в том, как работает сюжет и что такое раскрытие персонажа.

Иннокентий знал: те книги, которые он забракует, никогда не увидят свет для массового читателя, а многие авторы лишатся куска хлеба. Поэтому к делу нужно было подходить тщательно и объективно. Сперва Гоблинович давал шанс даже таким романам, как «Невеста-попаданка-девственница для босса-вампира-дракона». Со временем Иннокентий научился предсказывать качество романа по обложке и названию.

Сегодня Гоблиновичу прислали несколько новых произведений. Одно из них было частью серии «Брутальный Брутал». Иннокентий активировал лайку – и на первой же голографической странице увидел огромный фаллос, явно увеличенный в редакторе. «Странно, – подумал Гоблинович. – Зачем это здесь? Авторам давно разрешили не присылать в издательства копию своих гениталий». Аннотация книги гласила: