Поверженный, Колдун признался, что потерял всю силу и не может призвать Отупляющего Монстра.

«Где его найти?» – спросил Главный Герой.

Колдун ответил, что Монстр обитает в подземельях. Чтобы компенсировать Герою разочарование, он подарил ему меч-кладенец.

Герой вернулся в город, одолел Злобного Герцога и совокупился с Леди. Она умоляла его остаться и править вместе. «Не могу, – ответил Главный Герой. – Долг зовёт меня навстречу новым опасностям!» Тогда Леди призналась, что вход в подземелье находится прямо в замке. Герой спустился туда, чтобы сразиться с Чёрным Вазелином – главным стражем Отупляющего Монстра. Когда же, наконец, злодей был повержен, Герой оказался у самого сердца Планеты Идиотов… Всё это время оно и было Отупляющим Монстром. Герой поразил его одним ударом меча.

Выйдя на поверхность, Герой был обескуражен: ничего не изменилось. Борьба была напрасной. Идиоты так и остались идиотами.

Обессиленный, подавленный, Герой сел в свой корабль и направился домой. Всю дорогу ему мерещился голос Принцессы, который шептал, что теперь он не идиот, а сволочь. Оказавшись в родной системе, Герой внезапно увидел, что и его планета – Отупляющий Монстр… На этом книга заканчивалась.

Дочитав последнее предложение, Гоблинович ещё долго не мог прийти в себя. «Что это, мать его, было?!» – недоумевал бедняга. Сюжет попахивал дешёвкой, однако что-то мешало Иннокентию отправить в утиль этот откровенный неформат. Среди приключенческой мишуры попадались довольно странные фразы. К примеру, такая: «Средневековая природа этого места заботливо подготовила специальную пещеру для космического корабля».

«Автор сошёл с ума или попросту глумится?» – думал Гоблинович.

Он пытался объективно оценить роман с точки зрения литературоведения – и всякий раз терпел неудачу. Имена персонажей выдавали откровенную иронию над жанром, а последняя сцена и вовсе ошарашила несчастного цензора. Многие вещи можно было воспринимать двояко – и Иннокентий терялся между авторским смыслом и собственным пониманием. Текст был качественный, однако нелепости в нём сбивали с толку. Роман содержал в себе идеологически неправильные посылы, но они были переданы как следует. «Ладно, – решил Гоблинович, – пересмотрю через пару дней». В издательство он отослал только рецензии на «Невест» и «Бруталов». Отказывая автору, цензор обязан был указать ему на ошибки.

Через несколько дней Иннокентий решился перечитать роман заново. В этот раз он нашёл там отсылку к Стругацким. «Похоже, автор начитан», – отметил Гоблинович. Значение последней сцены он и вовсе не понял. «Гениальное произведение или бред сумасшедшего? – мучительно думал Иннокентий. – Или, возможно, посредственность под видом диковинки?» Он знал, что существует ещё один способ это выяснить. Речь шла об открытии, которое ему когда-то помог совершить Бабельянц. Это случилось больше года назад на планете Лиза-Мейтнер.