– Готово! – сказала Визулинда. – Слушайте: «В дни величайших общественных изменений, когда старые порядки уступают место прогрессу мысли, я, Брандомонд Магнус Гордетольф, император Мундиморы, не смею больше препятствовать естественному ходу истории. Программа Культурной Доступности, которую я поддерживал, не принесла народу ничего, кроме массового отупления…»

Визулинда читала громко и выразительно. Когда она упомянула Программу Культурной Доступности, на лице Брандомонда появилась горькая усмешка.

– «… поэтому, исходя из всего вышеперечисленного, – продолжала Визулинда, – я, Брандомонд Магнус Гордетольф, император Мундиморы, признаю за благо отречься от престола в пользу сестры моей, Визулинды Гепатии. Наказываю ей, моей преемнице, вести государственные дела в нерушимом единении с представителями народа в Исполнительной Палате, а также согласно Своду Законов, дабы привести нашу Родину к процветанию»…

Закончив читать, Визулинда оглядела Зугарда и Брандомонда по очереди.

– Ну как? – спросила она. – Не слишком пафосно?

– По-моему, очень хорошо, – проговорил Зугард, продолжая крутить пистолет в руках.

– Ничего не хотели бы добавить? – обратилась Визулинда к императору.

– Что ж тут добавишь? – печально усмехнулся тот. – Если только что-нибудь наподобие «Не желая быть застреленным в подвале, убираюсь из дворца»…

– Нет, это как-то некрасиво, – возразила Визулинда. – Могу написать, что вы считаете своим призванием скорее музыку, чем государственные дела.

– Наверное, так и есть, – согласился император. – Хотя, конечно, меня иначе воспитывали.

– Ну, мало ли, как нас воспитывали! – воскликнула Визулинда. – Меня вообще воспитывали как придаток к мужу, и что с того? Видите, на трон претендую.

– Мне нужна неприкосновенность после отречения, – заявил Брандомонд. – Мне нужно имущество, чтобы жить в достатке. Пропишите в документе, что я получу в собственность материнское наследство, рудники ихния на Лизе-Мейтнер, резиденции на Розалинд-Франклин, Нэтти-Стивенс, Иде-Ноддак…

– А не многовато ли? – спросил Зуагрд.

Брандомонд смерил его царственным взглядом – несмотря на то, что в руках у генерала всё ещё был пистолет.

– Хорошо, – согласилась Визулинда. – Будь по-вашему. Какое сегодня число?

– Двадцать седьмое хайнлайна, – подсказал Зугард.

Визулинда подправила текст, присоединила транслятор к носителю и скопировала файл.

– Вот, подписывайте, – сказала она, подавая Брандомонду транслятор и стилус.

Брандомонд перечитал документ и, взяв стилус, поставил подпись.

– Поздравляю! – воскликнул Зугард. – Теперь вы свободный состоятельный человек!