Партизаны давали елдыринцам деньги, которых хватало на скромную жизнь. Иногда, правда, Бабельянц требовал купить ему дорогих сигар или коньяка. Иннокентий отказывался: коньяк и для него был искушением. Понемногу восторги Бабельянца по поводу «халявной жизни» утихли, и старик заскучал. В доме были монитор и транслятор. Гоблинович подписался на общепланетарный канал новостей, а на другие каналы денег не было. Иннокентий работал над пьесой, в то время как Бабельняц готов был выть от скуки.

Раз в несколько суток елдыринцы летали в торговый центр. Это было для них настоящим событием: по дороге в продуктовую секцию они глазели на витрины местных магазинов. Зона, в которой находился «перевалочный дом», считалась захолустьем – и всё же для елдыринцев это была экзотика. Иногда они останавливались, чтобы получше рассмотреть мундштук из панциря инопланетного чудовища – и Бабельянц вспоминал, что в каком-то далёком году ему контрабандой привезли точно такой же. Гоблинович удивлялся, как много на засушливой Лизе магазинов для любителей садоводства. Повсюду продавали грунтообразующих червей и бактерий.

Однажды елдыринцы набрели на книжную лавку – и Бабельянц очаровался рекламной голограммой одной из книг. Там изображалась гологрудая девица, а позади неё стоял перекаченный болван с огромной расчёской в руках. «Бабское порево без художественной ценности», – гласило название. Гоблинович уже успел немного пройти вперёд, когда заметил, что Бабельянц остановился возле витрины и пялится на неё во все глаза.

– Пойдём, извращенец, – одёрнул старика Иннокентий, – хватит голых девок рассматривать!

– А что сразу извращенец? – отозвался Бабельянц, поспевая за товарищем. – Может, у меня повышенная потребность в прекрасном!

– Где ты видел там прекрасное? Это ж бульварщина…

– Иннокентий, не будь таким снобом!

Через несколько дней, когда елдыринцы снова отправились в торговый центр, Бабельянц незаметно повёл Гоблиновича по тому пути, где находилась книжная лавка. Голограмма была на месте. Издали завидев её, старик ненавязчиво произнёс:

– Иннокентий, а не зайти ли нам в святилище литературы?

Гоблинович усмехнулся: он прекрасно понимал, какое божество заинтересовало Бабельянца в этом «святилище».

– Опять сиськи будешь рассматривать? – спросил Иннокентий.

– Ну вот опять ты выставляешь меня каким-то эротоманом! – возмутился Бабельянц. – Я, может, просто хотел бы почитать хорошую книгу…

– Ту, что ли, которая с голой бабой? – не унимался Гоблинович.

– А если и ту – что здесь такого? Не хочешь мне элитную куртизанку снять – дай хоть душевно насладиться!