И всё же имелась в этой ситуации и приятная часть. Именно в этот период истории из пустынных далей Витерры явились идельха. Спустя несколько лет после свержения идемарис их потомки начали возникать по всему земному шару словно бы из ниоткуда. И им, в отличие от людей, оказалась мила дикая Витерра. Каждый иде нашёл для себя пристанище, устроившись на горюющем клочке земли, каждый пристрастился к его среде.

Не сложно догадаться, что к мирному сосуществованию идельха и люди не пришли. В погоне за необходимым климатом, первые стали врагами человечества. И самыми свирепыми среди них оказались магмовые идельха.

Как выяснилось, детям вулканических существ для рождения требовалось нечто несуществующее в желанном людьми мире: температура, во много крат превосходящая жар палящего солнца пустыни. В которой не могло пребывать ни одно живое существо, кроме самих наследников магмы, в том числе и люди.

И развязалась война. Чтобы утихомирить Витерру, человечество вступило в битву с лавовыми идельха и вышло победителем. А постепенно заживающий материк искоренил малочисленные остатки поборотых существ… О чём знали и Кайонаодх, и Эилинора, решившие вопреки природным законам зачать дитя. Однако безуспешно.

Сколько бы раз тела идельха не сливались в единую стихию, результатом их любви всегда являлся расплавленный кусок чего-то не опознаваемого, но никак не желанный ребенок. И когда король и королева отчаялись, в столице появился Кристоф. Каким-то образом он разузнал о происхождении Эилиноры и возник перед ней и Кайоном с предложением.

«Во времена Распада», – сведущи вещал он: «По приказанию людей эльбрах проводили эксперименты над идемарис, выуживая их слабости… Ведь вы же не думали, что эльбрах одолели столь могучих существ так просто?.. В итоге, с их способностями, эти очеловеченные деревья смогли расчленить тела идемарис на составляющие стихии, ослабив, и одолели гнусную популяцию. Этот способ я и предлагаю вам, ваше Величество. Просто лишите плод одной стихии в пользу другой», – улыбался учёный, склоняя свою голову.

«Невозможно!» – вступилась королева: «Идельха производных стихий на то и являются собой, поскольку делят внутри себя две души. Они словно близнецы в одном теле. И ты предлагаешь мне убить одного ребенка, ради существования второго?!» – готова была растерзать Эилин мужчину и, если бы не его следующие слова, то так бы и поступила.