– Фрин, в мирное время мастер при гражданских и слова бы не промолвил. Имей сдержанность, – призвал Раян друга к смирению и обратился к взрослому. – Прискорбно, конечно, но ни я, ни Томас не можем вам помочь в битве с элементалями сейчас… По крайней мере, пока мне не удастся пройти крескит.
– Что ты…?! Это же безумие, Раян! – на пару с Мишель поразился стремлению ребёнка Фрин, но лицо Раяна выражало серьезность, и Томас её всецело поддерживал.
– В любом случае, проходы в храм перекрыты. Если эти монстры доберутся до Вечного огня, то мы проиграем, – остудил их мужчина, как жар в атмосфере достиг апогея, шевеля конструкции убежища.
– А есть ли другой путь? – уже на улице спросил принц подчиненного, выбравшись из пышущего искрами дома. На секунду озадаченный мастер замер, якобы осматривая окрестности, но после одобрительного кивка Томаса выдал информацию, что не предназначалась посторонним.
– Есть. За статуей в главном зале замка имеется лифт на такой случай.
– Кто ещё о нём знает?
– Только король и сами мастера. Если хотите пробраться туда, то я расчищу вам путь или ваш пепельный друг против? – блеснули его глаза, не позабывшие обиду. Однако мальчик, в адрес которого поступил укор, не стушевался.
Он давно знал о нраве огненных. Горделивая раса славилась спартанскими манерами и высокой речью. Эти идельха могли задавить ворога силой, а потом облить высокопарной словесной грязью, кичась своим превосходством. Потому мальчик не сразу решился связываться с Раяном при первой их встрече.
– И как ты собрался биться с ними, да ещё и в одиночку? – засомневался он в способностях язвительного друга. Однако мнение стороннего идельха мастера не волновало.
– Веди, – приказал Томас, и мужчина послушно устремил взгляд на крышу к первой, поистине неприятной цели, что медленно подползала к детям…
Пламя, острое на вкус, норовило испепелить внутренности иде. Глодаемое голодом, глазастое оно тянуло языки к ним, наполненным душами сущностям. Однако мужчина с черным мечом не собирался снимать покров перед врагом, выказывая неуважение к битве с неразумной тварью.
В мгновение ока он запрыгнул на крышу по выступам раскаленных стен и вонзил в чудище меч. Глаза его дёрнулись. Казалось, до неестественно жгучих языков огня невозможно было дотронуться, но мастер резал их мечом, словно те были материальными. Не медля ни секунды, танцуя в уворотах, иде отсекал от сердцевины твари пламенные куски, когда та даже не успевала уследить за его проворными движениями.
«