– Изыди, сатана! Изыди! – Священник сунул посох в лицо Бродиру. – Возвратись воспять, сатана!

Берсерк дрогнул. И Диса, рыча от злости, незаметно зашла за дрожащее тело гиганта. Слова, слетевшие с губ бородатого священника, заставили её глаза увлажниться, а кожу загореться. И все же она не остановилась. Её вела ярость, защищала от худшего из пагубного влияния Пригвождённого Бога. И в ответ Диса Дагрунсдоттир вонзила лезвие своего ножа в грудь священника в чёрной сутане… и повернула.

– Это за Флоки, ты, сукин сын, целующийся с крестом!

Казалось, будто кто-то задул свечу.

– С-святые, спасите меня! Мой… л-лорд… – Никулас отшатнулся, выронив посох, чтобы схватиться за зияющую рану под грудиной, будто пальцами и волей он мог остановить потоки крови, хлынувшие через его руки. Он споткнулся и упал на колени. – Л-лорд?

Диса потянулась за посохом с крестом…

– Нет! – заревел Конрад. Лорд Скары вскочил на ноги с мечом в руке. Его удар отбросил Дису назад. Девушка отпрыгнула от крестоносца и присела на корточки, держа наготове окровавленный нож.

– Бродир! – предупреждающе крикнула она. Берсерк потряс головой, прочищая разум, и Диса увидела, что огонь в его глазах угас. Они снова стали добрыми и нежными, как она помнила. Что бы ни вызвало его ярость, оно исчезло – или же изгнано заклинанием священника. – Бродир, берегись!

Выражение глубокой печали промелькнуло на лице гигантского северянина, когда ярд блестящей стали впился в толстые мышцы его шеи. Он споткнулся, схватившись за страшную рану, и повернулся лицом к своему убийце. Одна рука с крючковатыми пальцами потянулась к Конраду – последний акт неповиновения, – но крестоносец отскочил в сторону и снова ударил Бродира, а затем третий раз и четвёртый. Он бил, пока берсерк не упал, в огромном теле не осталось ничего, кроме крови и сожалений.

И тогда Конрад Колдун пошёл на Дису со столь же свирепым и сосредоточенным лицом, что и у Гримнира.

Диса встретилась с ним клинком к клинку.

Сталь скользила и скрежетала. Пара сражалась в тишине, их ареной были окутанные дымом руины врат Храфнхауга. Среди обломков сотен разбитых жизней затухали пожары, горящие воспоминания о мёртвых давали яркий свет живым. Конрад зашипел и нанёс удар. Слюна слетела с потрескавшихся губ, когда он наклонился и попытался опустить девушку на колени. Но Диса не позволила ублюдку одержать верх благодаря тяжёлому весу или длинным рукам. Она была хитра и сражалась как скрелинг.

Девушка использовала каждый трюк, каждую хитрость, которой научил её Гримнир, против лорда Скары. Она использовала плюсы своего небольшого тела, танцевала вокруг тяжелого клинка и пыталась нанести удар пониже. Конрад же обращался со своим мечом как с молотом, а с рукой Дисы как с наковальней, – но готовый превратить его в любой момент в скальпель.