Гримнир принял это решение за него.

Сарклунг нанёс низкий и быстрый удар; его острый край впился в кольчугу Нали над бедром. Стальные кольца щелкнули и рассыпались. Лезвие разрезало ткань, кожу, плоть и кости. Чёрная вонючая кровь дверга полилась на кулак Гримнира. Проворчав, Гримнир отвёл клинок назад, едва не выпотрошив несчастного гнома.

– Ну и кто теперь нидинг, скотина?

Нали опустился на кости под черепом змея. Холмик задвигался, пока не стал похож на страшную голову Злостного Врага, озабоченно склонившуюся над окровавленным телом Нали. Дверг не кричал и не ругался; с его губ не слетело ни угроз, ни проклятий. Напротив, он улыбнулся Гримниру, его глаз продолжать ярко гореть.

– Я был у-уверен, – сказал он спустя мгновение. – Уверен, что ты у-убьёшь эту сучку. Так б-было бы проще. Но… и так с-сойдёт.

– Что ты там бормочешь?

Нали сплюнул чёрную кровь.

– Ты г-глупец, сын Балегира, но полезный глупец. – Он опустил щёку на висок змея, силы покидали его. – Дело б-было… не в мече.

На этом Нали, сын Наинна, умер.

Гримнир уставился на труп гнома. В смерти от тела что-то отрывается, что-то мрачное и холодное, пахнущее морозами Асгарда. Хамингья Всеотца, его удача. Труп Нали принял свой первоначальный вид: скрюченная тень того, кем он был под покровом Всеотца, горбатый и грязный. Однако Гримнир не кричал и не праздновал победу. Вместо этого он ломал голову над предсмертными словами гнома. В этом не было смысла, и у Гримнира было неприятное чувство, что он чего-то не понял, чего-то очень важного. Тем не менее он отбросил сомнения и приготовился нанести последний удар – тот, что снесёт голову Злостного Врага.

– Он сказал: «И так сойдёт», – пробормотал Гримнир. – Что?..

И внезапно его поразила правда. То была не дуэль. А жертва. Нали хотел, чтобы он убил Ульфрун. Но и так сойдёт!

– Кровь Имира!