Взгляд Кати вильнул к моим рукам, и я задрал короткие рукава рубашки к самым плечам.

— Видишь, я никогда не резал вен.

— Прости, Юра, но, когда прошел документальный фильм о тебе и группе «Ария», возникло просто чудовищное количество слухов. Знаешь, как ты популярен среди студентов Сорбонны? На документальный фильм о тебе люди шли как на художественное кино!

— А я и не знал.

— СССР вообще закрытая страна, здесь мало что известно о Западе.

— Как сказать. Кто хочет узнать — узнаёт. В любой библиотеке имеется масса материалов по любому материку, по любой стране, причём в любом аспекте. Знаешь, сколько в моём посёлке общественных библиотек?

— Сколько?

— Восемь. А фонд, например библиотеки железнодорожного клуба, сто семьдесят тысяч экземпляров. Понятно, что многие книги в нескольких экземплярах, но само по себе неплохо, правда?

— Прости, я не знала таких подробностей об СССР.

— Ладно, чтобы не смущать тебя, сыграю латиноамериканский мотивчик. Называется «Ламбада».

Помните, друзья мои, шедевр от группы «Каома»? В семидесятые годы «Ламбада» тоже понравилась.

— Замечательный танец! — восхитилась Катя — Весёлый и энергичный.

— К нему неплохо было бы написать текст, но ни я, ни Дина не владеем ни испанским, ни португальским языками.

— А хочешь, я напишу стихи к этой мелодии? Я владею испанским.

— Напиши. Ноты дать?

— Не нужно, я запомнила.

— А вот ещё: называется «Девушка, поющая блюз».[95]

И я начал играть мелодию песни, которая в моём будущем прославила Патрицию Каас.

— К этой песне нужны слова по-французски.

— Юра, разрешишь мне написать стихи и для неё?