— Ты помнишь, как я тебе представился? Любой, кто придёт от меня или от второго человека, знающего о тебе, должны будут произнести эти слова. Если не произнесут, постарайся скрыться. Связь — по телефону, который я тебе давал. Помнишь его?

— Наизусть.

Сергей Иванович из внутреннего кармана пиджака достал конверт и протянул мне.

— Вот тебе комплект документов: свидетельство о рождении, паспорт, аттестат об окончании школы, справка формы 86-У. Документы подлинные, проведены по всем системам учёта. В поликлинике даже имеется твоя детская медицинская карточка.

— Всё настолько серьёзно?

— Именно настолько. В случае ненужных вопросов, попытки задержания или любой иной опасной или непонятной ситуации прячься, и лучше в другом городе, но не слишком маленьком. Лучше — областной или промышленный центр. Оттуда звонишь по известному телефону, и, если там скажут, что погода хорошая, залегай на дно. Нежелательно выбирать места, где ты на виду, допустим, среди нерусских или в маленьком селе, где ты будешь как белая ворона и весь район будет знать, что появился приезжий.

— Ясно. Я просто приеду в город и поступлю в институт.

— Совершенно верно, именно так и нужно. Тогда попрощаемся, следующая встреча не раньше середины августа. У нас, понимаешь, сложнейшие переговоры с Китаем, работы невозможно много.

— Если нужен специалист, то порекомендую Льва Николаевича Гумилёва. Живёт в Ленинграде. Он не китаист, зато специалист по древним противникам Китая — хунну, монголов, тюркских племён и каганатов. У Льва Николаевича на редкость светлая голова и изворотливый ум. Не пожалеете.

— Спасибо, сегодня же вызову Гумилёва в Москву.

* * *

С явочной квартиры меня вывезли снова на машине, и высадили неподалёку от гостиницы, где я останавливался в прошлый приезд в Москву. Вообще-то посторонних в ведомственную гостиницу пускать не положено, на мне пошли навстречу: заведующей гостиницей очень нравятся песни ВИА «Ария», а тут я порадовал её новинками: «Узелки» и «Солнце моё», которые уже не украсят репертуары Алёны Апиной и Татьяны Овсиенко. Нина Афанасьевна тут же устроила меня в одноместном номере и ушла по делам, а вечером принесла большой как по размеру, так и по толщине песенник, и попросила записать песни своей рукой. Мне нетрудно, я выполнил просьбу доброй женщины, а заодно вклеил в альбом фотографию ВИА «Ария» со своей дарственной надписью в правом верхнем углу снимка.

Наутро я, выполняя заранее намеченную культурную программу, отправился в Третьяковскую галерею. Стыдно сказать, но за все свои предыдущие посещения столицы, я так и не добрался до этого музея. Даже во время триумфального визита «Арии», когда всех ребят возили на обязательные экскурсии, в том числе и в Третьяковку, меня именно в этот день вызвали в ЦК комсомола.