— Пожалуйста! А теперь последняя песня. Называется «Иди ко мне».

Эту песню группы «Алиса» лучше петь и слушать под полноценное оркестровое сопровождение, но и под хорошее пианино она звучит тоже неплохо.

— Итак, Катя, какую из этих песен посвятить тебе?

— Последнюю! Ты разрешишь сделать для неё французский и английский перевод?

И я повёл провожать русскую француженку с немецкой фамилией до её гостиницы. По дороге мы болтали, ели мороженое, я читал стихи Бобрика и слушал её стихи на французском. Зашли в какой-то небольшой ресторанчик, ещё раз перекусили. На выходе Катя покосилась на цветочницу, и я купил ей большую тёмно-красную, почти чёрную розу. Раз девушка хочет, то почему бы и нет? Наконец дошли до гостиницы.

— Мы завтра встретимся?

— Катя, я в Москву приехал по делам. Сегодня был свободный день, а что будет дальше — одному Кетцалькоатлю известно.

— Тогда возьми мою визитку. Здесь номера гостиницы, культурной миссии в посольстве Франции и мои личные домашние телефоны в Париже и в Меце.

— Я постараюсь, хотя и не обещаю. До встречи!

* * *

Вечером я написал отчёт о своём неожиданном знакомстве. Пусть спецы Сергея Ивановича поломают голову что это — обычная работа журналиста или грамотная подводка к человеку, лично знакомому с ключевой фигурой нового правительства. Лично мне показалось, что Катя увлечена мною, но были в её поведении кое-какие странности, и о них я сказал в отчёте. Особенно меня удивили сопровождающий, беспрекословно выполняющий распоряжения девчонки не более двадцати лет от роду и визитка, с домашними телефонами во Франции.

К Сергею Ивановичу меня доставили со всеми шпионскими предосторожностями: в проезде, со всех сторон окруженном кустами, меня подобрала старенькая, но ухоженная «Победа». Водитель пропетлял по улицам, и высадил меня в проездной арке какого-то дома, прямо перед входом, выходящим в эту арку. Я вошел, и оказался на лестнице, ведущей вверх, до третьего этажа. Я позвонил, из-за двери услышал разрешающий возглас, и зашел. Сергей Иванович стоял на кухне и заливал в заварочный чайник кипяток. Из комнаты на мгновение высунулся молодой человек. И тут же скрылся. Понятно, охрана.

— Доброе утро, Сергей Иванович!

— И тебе привет, потрясатель Вселенной!

— Что окаянный я опять сотворил?

— Ничего особенного. Ты знаешь, что твоё интервью с Кати́ Ле Кок дважды крутило радио Парижской Академии? Вчера вечером и сегодня с утра. Впрочем, в Париже ещё была ночь.

— Это плохо?

— Не плохо. Ничего плохого ты не сказал, наоборот, продемонстрировал широту взглядов советского юношества. К тому же твоя фраза о том, что точка зрения ЦК ВКП(б) является точкой опоры, а мнение у каждого своё, цитируют и обсуждают уже и на телевидении.