И это правда. Лённрот бежит, и каждая камера отворачивается. Инспектор вдруг понимает с холодной, липкой уверенностью, что, если бы она сейчас посмотрела на экраны наверху, увидела бы испуганную, оцепеневшую толпу, и это показалось бы точной картой происходящего здесь. Но в ней будет слепое пятно: там не будет изображения Лённрота, единственного человека, которого ей нужно увидеть.

«Наверное, я могу проходить сквозь стены».

Да. Наверное, можешь.

Обернувшись, Лённрот замечает инспектора. Тонкие губы растягиваются в ленивой усмешке, рука расслабленно машет ей в воздухе.

Мьеликки Нейт чувствует, как отступает усталость. В ней пылает такой гнев, которого она никогда за собой не знала, ноги кажутся безумно, легкими, мускулы гибкими и послушными. Физические законы больше не имеют значения. Она четко понимает, что это — последний отчаянный прыжок изголодавшегося хищника, последний шанс, который биология охотника дарит ему, чтобы спасти от голодной смерти. Времени у нее мало, но это не важно. Все не важно, кроме того, что сейчас она летит и смеется, ступая вслед за Лённротом на трап, а затем на боковую площадку. «Останови приходящий поезд!» — рявкает она машине и верит, что это возможно. И затем — в тоннель, с гудящего берега реки в сухой поток высокого напряжения и рокочущего металла. Лённрот бежит по рельсам навстречу поезду, который может не успеть затормозить вовремя, и темноте за ним. Она преследует подозреваемого, все еще чувствуя легкость, но в груди жжется холодная кислота, предрекающая конец ее выносливости: не стена, а то, что приходит за ней, — медленная холодная остановка, которую не одолеть.

Но и Лённрот сбавил шаг. Она видит лишь белые кисти рук и лицо, они подпрыгивают в черноте, как блуждающие огоньки, а потом левая рука вытягивается, врезается в металлический лист и нажимает. Инспектор мчится вперед, но не успевает — дверь закрывается, и Нейт слышит безнадежный звон толстого засова в пазах. Она упирается лбом в дверь, чувствует на губах слезы и сопли, пену и желчь. На миг она засыпает или теряет сознание.

Когда снова открывает глаза, в свете терминала проступает надпись, нанесенная на дверь через трафарет. И тут же вспоминает, что, произнеся это вслух, можно ждать неприятных последствий.

ОГНЕННЫЙ ХРЕБЕТ.

Инспектор возвращается на техническую площадку и забирается на платформу.

— Открывай двери, — говорит она секунду спустя. — Подозреваемому удалось скрыться.

Потом она снова видит, как происходит самое страшное.